Клиника

Докатился.

Возле чердачной решетки тянет сквозняком и табачным дымом. Дрожа, достаю старую Nokia 5110 без крышки. Кнопки таращатся стертыми боками, экранчик висит на проводках, но я убью любого, кто попытается конфисковать эту дорогостоящую контрабанду.

Шаги внизу: шшшим, шшшим…. Санитары? Хлопнувшая дверь обрубает шарканье этажом ниже.

Торопливая СМС. Боль в затылке, пульсировавшая с утра, смягчает хватку. Еще пару СМС — хорошо. Не знаю, насколько хватит старого аккумулятора. Индикатор зарядки в мутном углу экрана почти исчез.

Начинают приходить ответы. Я снова человек большого мира. На короткий миг счастья стены клиники становятся прозрачными для электромагнитных волн и моего голоса.

О, Nokia 5110, святая простота. Неразбавленный цветом чистый символьный поток. Может быть там, на свободе, люди уже забыли твое имя, но мне этот суррогат общения даст сил на неделю.

Сеть пропадает — санитары включили глушилку, которая работает тут почти круглосуточно кроме коротких промежутков для пересылки отчетов во внешний мир.

Кидаю «Нокиа» на пол и топчу в крошку, остатки ссыпаю в щели по углам. Если запеленгуют — добавят срок.

* * *

На лестнице натыкаюсь на Захара, здорового, мягкотелого санитара. Ловит меня за локоть мясистой рукой:

— Щеглов, опять эсэмэсил?

Упрямо выдергиваю локоть.

— А если так?

— Щеглов, ты не понимаешь, что с этого все начинают? Сначала смс на чердаке, потом ммс с друзьями, потом скайп с незнакомцем, а потом…

Он не произносит опасное тут слово «Интернет».

— Да мне каждую ночь бесплатный Wi-Fi снится, — отвечаю. — Щас бы твитнулись с тобой, ага?

— Молчи! Молчи, идиот. Сейчас услышат… — он поднимает глаза к потолку. — …и будет тебе бесплатный… Вот тебе, к завтрему изложение писать будем. Это интернат, детка.

Он всучивает мне томик «Войны и мира». Книготерапия — моя новая жизнь.

* * *

Доктор Керс — марксист. Он пишет мелкими буковками, за что его прозвали LowCaseWriter.

— Ну что, Щеглов, удалось что-нибудь переосмыслить за истекшую неделю?

— Да, Виктор Иванович, Интернет — это фальшивая жизнь. Я так много времени проводил в социальных сетях, что стал асоциальным во внешнем мире …

— Хорошо, — кивает Керс. — Только не называйте этот мир «внешним», как будто он вторичен по отношению к какому-то внутреннему.

— Да, я имел в виду реальный мир. Материальный мир, который дышит полной грудью. Где есть весна и бабы.

— Прекрасно. Бабы — это прекрасно. Для каких целей вы будете использовать сеть, когда получите такое право?

— Узнавать сводку погоды. Искать рецепты блюд…

— Знакомиться?

— Ни в коем случае. Под ником RandyGirl может скрываться старый извращенец.

Вроде тебя, хе-хе. Этого я не произношу.

— Да-да, хорошо, что вы это, наконец, поняли. Представьте, что вы обнаружили ошибку в одном из рецептов. Что вы сделаете?

— Найду другой рецепт.

— Может быть, напишите отзыв автору?

— Нет, это не мое дело. Мой отзыв может оскорбить автора и вовлечь в бесплодную дискуссию.

Доктор Керс удовлетворенно откидывается в кресле, настырно вертя ручку промеж пальцев, словно гимнастический шест. Еще немного, и я сломаю ручку вместе с его ветвистыми пальцами.

— Прекрасненько… А давайте поиграем в ассоциации.

Он выкладывает на стол карточки, переворачивая их на долю секунды цветной кляксой вверх.

Я комментирую:

— Собака… Квадрат… Корова… Узор… Капча… Черт, какая капча… Это я чихнул… Кааап-чах! Вот снова… Я сам не знаю, что такое капча. Тут набор циферок, да, просто цифры… 6792, кажется… Неразборчиво у вас тут.

Дьявол, опять прокололся. Доктор что-то строчит в журнале одноэтажным почерком.

* * *

В палате новичок лет 20 с лицом цвета беж и беспокойным взглядом. Он обнаруживает розетку над кроватью. Это привычка, выработанная годами — искать розетку везде, где готовишься преклонить голову. Он улыбается розетке, не зная, что рассчитана она на 380 вольт, и терпят ее лишь местные лампы для чтения. iPad у него конфисковали еще на санитарном контроле.

Он дезориентирован, и как все мы ищет кнопку Esc, да только ее тут нет. Мысленно он давит «Отмена», давит «Отправить отчет разработчикам», «Прервать операцию без сохранения данных», но в этом мире нет откатов назад.

Приступ паники мы наблюдаем спокойно, как сотню раз виденный спектакль.

— Падлы, выпустите! — лупит он в дверь. — Я тут сдохну! Суки! Розетку закорочу! Спалю всех!

Наивный. Он тут не первый такой. Только розетки защищенные.

Новобранец меняет тактику:

— Ребятки, пожалуйста, мне только один пост накатать — очень срочно! Я денег дам, алеее! От этого жизнь зависит! Пожалуйста, можете стоять за спиной… Я только один раз залогинюсь…

С койки встает наш Старшина, берет сухощавого за плечи и усаживает на кровать.

— На вот, — протягивает он засаленную игру, в которой неугомонный волк ловит падающие яйца. Эти игры запрещены, но в силу их допотопности за пачку хорошего чая санитары не замечают, а за масло даже снабжают таблетками-батарейками.

— Поприветствуем нового участника, — говорит Супер Модератор. — Как зовут?

Dim, — отвечает тот, брезгливо разглядывая монохромный экранчик. Яйца падают с восьмибитным кряканьем. — Не… Я на таком не сижу.

Не сидит… Скоро сам попросит — проходили уже. И Nokia 5110 будет произносить с придыханием.

* * *

Доктор Керс анализирует посты в форумах, написанные мной год назад. В груди щемит от ностальгии.

— Вы часто используете личные местоимения: я, мне, мной… Это признак неуверенности в себе, который маскируется выпячиванием своего мнения.

Я привык к еженедельным сеансам психоанализа. Я эмоционально лабилен, склонен к паранойе, амбивалентен и страдаю расщепление личности на четыре устойчивых подтипа.

А доктор Керс импотент. Все познается в сравнении.

— Теперь карточки… — доктор выкладывает их по одной с картежной ловкостью.

Я бубню:

— Планета… Вопрос… Гора… Мешок… Треугольник… Фейсбук…

Ах ты, черт… Подловил, собака…

* * *

Захар лупит в двери поварским половником. Всем встать и убрать койки. Опять школьники на экскурсию. Будут смотреть на нас сквозь зарешеченные двери. Зоопарк.

Еще до их появления слышен голос сопровождающего:

— … они все думают, что могут остановиться… попробуют один раз и бросят…

Нас изучают десятка два любопытных глаз. Что они тут видят? Восемь страдальцев, начитанных, как Ленин, у которых изымают даже плоские дощечки, чтобы не делали из них воображаемые планшетники.

— Проблемы со зрением… Остеохондроз… Туннельный синдром… Социопатия… Это лишь малая часть того, что ждет безлимитных интернет-пользователей… — нудит сопровождающий.

Потом гаркает:

— Щеглов, выйти вперед.

Нехотя встаю с койки и делаю шаг в центр палаты. Дети улыбаются моей приветливой небритости. Я подмигиваю девчонке в салатовом пальто.

— Это Интернет-дилер, — комментирует гид. — Он не только сломал свою судьбу, но и вовлекал в свое грязное дело других людей, зарабатывая этим на жизнь.

Поднимается гомон, и школьники расталкивают друг друга, стараясь пробиться к решетке. Их так долго пугали словами провайдер, блогер и Интернет-дилер, что мой незлой, на грани интеллигентности вид вызывает вопросы.

— А он не страшный, — говорит девочка в салатовом пальто.

— Щеглов? — поднимает брови сопровождающий. — Давай.

Откашливаюсь и даю:

— В моем ЖЖ было 1.235.000 подписчиков…

— Щеглов, ЖЖ у тебя на сортире написано. Говори по форме.

— В моем разделе популярной социально сети было свыше миллиона двухсот подписчиков. За последний год они оставили 64 миллиона комментариев… Среднее время, проводимое пользователем на сайте — 286 минут в сутки. Так же я обвиняюсь в баннерной рекламе, троллинге и флуде.

Толпа детей непроизвольно отступает. Маньяк показал истинное лицо. Девочка в салатовом пальто смотрит с горечью.

— Проходим дальше, не задерживаемся… Сейчас мы посетим музей Интернет-мании, где вы сможете увидеть самые известные орудия преступлений…

* * *

— Я Gosh, геймер…

Иванов, ну какой вы «Гош»? — смотрит поверх очков Марья Кирилловна, которую мы называем MaKira. — Ну что вы ходите под собачьими кличками? Иванов, еще раз.

Gosh повторяет, теряя голос на полпути:

— Я Федор, гейм… ех… геймер.

— Громче! — требует MaKira.

— Я геймер… Федор…

Неприступные глаза психолога делают меня следующим. Встаю.

— Я Виталий Щеглов, он же JackDanielov, он же Host_Warrior, он же Cooyasee, он же Матаня, он же FigaroXI, он же Военные бурундук, он же…

— Достаточно, достаточно, — вскидывается MaKira. — Вы же не будете перечислять все свои 152 ложных аккаунта?

— 156. Почему, мне несложно…

— Ближе к сути, Щеглов.

— Оки…

— Щеглов!!!

— Хорошо. Я Виталий Щеглов, я дилер, геймер, провайдер, флудер, хакер, блогер, твиттер, спаммер, баннер…

— Достаточно, достаточно… Вы же не будете перечислять все свои «регалии»?

— Почему, мне несложно…

* * *

— Див алайн центер, ай-ди ол-див.

— Див ай-ди боди блок стайл паддинг 20.

Этих двоих у нас никто не понимает — говорят исключительно на html-коде.

Новобранец ходит по палате тигром, косясь на розетки. Он чувствует себя вычеркнутым из жизни. Там, во внешнем мире происходят важные вещи: кто-то чморит его в комментариях, кто-то сделал перепост без указания авторства, а хуже того, появился отзыв «Все проститутки Перми…» с активной гиперссылкой. А скоро аккаунты заблокируют совсем. Эта мысль доводит его до крайнего отчаяния.

— На, отвлекись, — сует ему Старшина игру. Новобранец садится на край койки и меланхолично тыкает залипающие кнопки.

— Эх, сейчас бы ай-фончик восьмой, — затевает разговор Nestman. Он делает руками пантомиму, листая галерею на воображаемом смартфоне.

— Да хотя бы и пятый, — вторит ему agerbg17, которого мы зовем просто «семнадцатый».

— Да даже первый, — продолжает тему Мойша Эрастович. Он сидит лотосом и выгрызает ногтями из картона аватарку в виде дракона. 

Новобранец встает с койки:

— Мужики, мне бы в туалет… Когда тут пускают?

— Офф-топ, — предупреждает Супер_Модератор. — Это уже обсуждали. Э-эх, мне бы даже Сонька сейчас сошла, зашел бы в Вику, почитал бы про Петра Первого…

— Не, про Петра скучно, — растягивается на койке Старшина. — Я бы лучше тему про девок завел. Написал бы: «Парни, а какая у вас самая классная в жизни была?» Ух, чего бы там началось… На 90% — вранье. Это я вам как врач говорю.

— На 99%.

— На 85%.

— Флуд, — предупреждает Супер Модератор.

— Отчего флуд? Весна все-таки, тянет.

— А что мешает поговорить про девок так? — лениво протягивает Nestman.

— Так? — Старшина привстает на локте. — А так какой понт?

— Это верно… — зевает Nestman. — Так неинтересно. Девки — они и есть девки.

Повисает молчание.

Up, — оживляет тему Супер Модератор.

— Про девок — боян, — веско заявляет chas, попавшийся за троллинг. — Это еще в 90-х устарело. Форумы устарели еще в 90-х.

Старшина приподнимается на локтях:

— Вы, уважаемый, все равно не поймете, когда гормоны играют. У вас же вместо тестостерона одна желчь.

— Вооот! — оживляет chas. — Вы позволяете гормонам брать над собой власть, так о какой объективности мы говорим?

— Причем тут объективность? Черт меня дернул с вами общаться. Будто забыл, с кем дело имею.

— Вы всегда так поступаете, когда нечего возразить и не хватает мужества признать мою правоту.

— Вашу правоту? — Старшина привстает на локтях.

— Флейм, — предупреждает Супер Модератор.

Вечер обещает быть интересным.

* * *

Доктор Керс гнет любимую тему. Когда, дескать, люди переселятся в виртуальное пространство?

— Сказки фантастов, — говорю. — Сеть — средство коммуникации. Человека формирует социально ориентированный, осмысленный, целесообразный труд. Компьютер — эволюция средств производства.

— Прекрасно, прекрасно… А какова ваша позиция по закону «Интернет — с 18 лет»?

— Я глубоко поддерживаю этот законопроект. Также я запретил бы использование в школах электронных учебников в пользу бумажных. И многослойной туалетной бумаги в пользу однослойной.

— Прекрасно, прекрасно… А это зачем?

— Дешевле.

— Ну да… Верно. Теперь карточки.

Я глубоко выдыхаю. От напряжение в глазах появляется прицел.

— Пастух… Облако… Отрезок… Гора… Двоеточие и скобочка…

— Позвольте, раньше вы говорили другое. Посмотрите еще раз. Что напоминает?

Я хмурюсь:

— Имеете в виду суррогат улыбки? Ну можно и так сказать…

— Вы делаете успехи, Щеглов.

— Скоро мне разрешат пользоваться электронной почтой?

Доктор Керс откидывается в кресле, рассматривая ухоженные пальцы.

— Видите ли, Щеглов… Мы обнаружили в ваших вещах вот это, — он извлекает из ящика стола диск с «Песнями рыбака» Гребенщикова (ах вон он куда делся). — Вы меня понимаете?

— Не совсем…

— Ну вот, — доктор сажает на нос проволочные очки. — Я оставлю за рамками общую бессмысленность текстов исполнителя, однако Людочка сделала расшифровку некоторых стишков… Так… вот … про карму… послезавтра… ага, слушайте: «Если хочешь, ты меня полюби, просто так или с…» Я не буду произносить этого вслух.

— …или с USB? — подсказываю.

Керс убирает диск в ящик.

— Щеглов, Щеглов… С таким настроением вы никогда не поправитесь.

Добавить комментарий