Азы первой помощи: если кричит — травмы несерьезные

Есть парадоксы, которые можно узнать только от практиков. Врач экстренной медицинской помощи Михаил Андриянов на мой вопрос, что делать с пострадавшими, которые громко кричат, отвечает:

— Если человек кричит, ругается, требует его госпитализировать — скорее всего, травмы не слишком серьезные. В первую очередь внимания требуют люди, которые ведут себя тихо: у них может быть очень частое дыхание или очень редкое, они могут быть без сознания. Но главное, если лежат тихо — нужно считать их тяжелыми и указывать на это при звонке в скорую.

Идея сделать проект о первой помощи пострадавшим в ДТП витала в воздухе давно. И каждый раз нас останавливал ее масштаб: слишком много вариаций.

К тому же в народе популярно мнение, что если вы не медик — к пострадавшим лучше не подходить. И в этом есть зерно истины: например, скоропалительная и неграмотная помощь едва не стоила ноги байкеру из Екатеринбурга, которому очевидцы происшествия хотели перетянуть поврежденное бедро для остановки кровотечения.

Фельдшер Алексей Сергеев попал в фокус внимания СМИ после самоотверженных попыток спасти пострадавших в тяжелой аварии. Люди без медицинского образования не умеют всего, что умеет Алексей Сергеев, но кое-чем помочь все же могут

Принцип «не навреди» универсален, поэтому бездумно кантовать пострадавших в аварии не нужно. И все-таки врачи категорически отвергают мнение, что пассивность очевидцев аварии — лучшая стратегия. Они подчеркивают: первая помощь заключается не в сложных реанимационных мероприятиях. Первая помощь — это набор простейших действий, цель которых — не допустить усугубления ситуации до приезда медиков.

Глобальный вопрос мы разбили на несколько мелких, и первый из них звучит так: что сделать на месте ДТП в первую очередь?

Убедитесь в безопасности

— Помимо первичных травм есть еще вторичные, — рассказывает Михаил Андриянов, который участвовал в спасении сотен пострадавших. — Первичные — от самого ДТП. Вторичные — от возгораний, отравления парами, наезда других машин.

Прежде чем кидаться на помощь, нужно оценить риски. Например, если очевидна утечка жидкостей, особенно горючих, регламенты запрещают приближаться к автомобилям даже медикам. Обращайте внимание на маркировку «Опасный груз», задымление, резких запах.

Видны разливы жидкости — если это бензин, высок риск возгорания

— На свой страх и риск, конечно, подходим, но формально сначала место должны обезопасить спасатели, — говорит врач.

Понятно, что в критической ситуации хочется помочь как можно скорее, но важно трезво оценить обстановку.

Зафиксируйте автомобиль

Если приближение к пострадавшей машине безопасно, нужно убедиться, что она стоит на ручнике, затянуть его или подложить под колеса камни.

Важно выставить знак аварийной остановки, а если место совсем невидимое — послать опытных людей в обе стороны, чтобы предупредить других водителей. Кстати, в этом случае полезен яркий светоотражающий жилет.

Пример обозначения места аварии

Иногда перед местом опасного ДТП выставляют другой транспорт, но обычно не частный, а например, пожарную машину. В первые минуты можно выставить что угодно: оранжевый конус, канистру, пятилитровую бутылку.

Если позволяют навыки, можно открыть капот и обесточить машину, скинув клемму аккумулятора. Это снизит риск возгорания от искры.

Найдите пострадавших

— Обычно они в машине, — говорит наш спикер. — Но не пристегнутые часто вылетают из салона, а есть и другой эффект: в состоянии шока серьезно травмированные люди убегают от места аварии на 50-70 метров. Поэтому нужно не просто подойти к автомобилю, а оглядеться вокруг и обнаружить пострадавшего, который лежит в поле или за кустом. При наезде на пешеходов травмы тем тяжелее, чем больше расстояние между ним и автомобилем.

Выявите тяжелых пострадавших

Большую помощь врачам окажет грамотный доклад о количестве и состоянии пострадавших. Их важно посчитать — от этого зависит количество экипажей, которые будут направлены на место. И особое внимание следует уделить тяжелым пострадавшим, потому что именно они нуждаются в экстренной помощи.

— Признаки тяжелого пострадавшего: лежит тихо, часто — в неестественной позе. Дыхание или очень частое, или очень редкое. Может быть в сознании или без. Часто есть кровотечения, набухание тканей или резкая бледность — признак внутреннего кровотечения. Реакция на внешние раздражители замедленная или неадекватная, — объясняет Михаил Андриянов.

Мы договорились в следующих выпусках уделить особое внимание оценке состояния пострадавших и разговору с ними, который может дать немало важной информации: например, сложности с ответами на вопросы «Как вас зовут?» и «Что произошло?» свидетельствуют о черепно-мозговой травме.

Пока же запомним, что тихих пострадавших мы относим к тяжелым и сообщаем об этом при звонке в скорую. О манипуляциях с ними — в следующих выпусках.

Специфические случаи

Для скорой важно знать наличие в числе пострадавших детей, беременных и людей в крайне тяжелом состоянии: от этого зависит необходимость вызова на место специальных бригад и реанимобиля.

Позвоните в скорую помощь и грамотно объясните ситуацию

Напоминаю телефон для экстренных вызовов — 112. Большинство сотовых операторов принимают вызовы скорой по телефону 103.

Мы провели эксперимент. Сначала я позвонил на диспетчерский пункт службы экстренной помощи клиники «Источник» и описал место воображаемого ДТП, очевидцем которого я стал. Позже мы выложим видео, но звучало это примерно так:

— Здравствуйте, скорая помощь.

— Здравствуйте, тут случилось ДТП.

— Где именно?

— 1879 километр трассы М-5.

— В каком направлении вы ехали?

— Из Челябинска в Уфу.

— Какие вы видите ориентиры?

— Мы проехали какой-то виадук. Больше ничего не вижу.

— Что случилось?

— Похоже на лобовое столкновение.

Я представил себя на месте такого ДТП и, честно говоря, волнение накатило само собой

Ну и так далее. Потом мы сделали разбор полетов: диспетчер скорой помощи Елена резюмировала так:

— Видно было, что вы волновались — это нормально, именно так и люди и звонят в скорую помощь. Вы дали много информации, но ее приходилось вытягивать буквально клещами, и мы потратили на это очень много времени.

Затем мы отрепетировали звонок, и получилось примерно так:

— Здравствуйте, на 1879 километре трассы М-5 в направлении Уфы лобовое столкновение двух машин, ориентир — виадук недалеко от места аварии. Вижу трое пострадавших, двое — в состоянии шока, один тяжелый, на речь не реагирует. Под одним из автомобилей разлив жидкости. Беременных и детей среди пострадавших нет. Меня зовут Артем Краснов.

Я понимаю, почему мы медлим с ответами: мы всегда хотим получить обратную связь от диспетчера и убедиться, что он нас правильно понимает, успевает записывать и так далее. На деле, лучший для них вариант: получить максимум информации в первой фразе. Без лишних слов и эмоций. Звонки записываются, поэтому не бойтесь, что диспетчер не успеет что-то понять — они обучены говорить по-существу, без лишних расшаркиваний. Чем меньше уточнений потребуется — тем лучше.

Ориентирами в городе может быть перекресток, магазин, остановка, памятник

Вы поможете диспетчерам, если во время вызова сумеете:

  1. Конкретизировать место ДТП: в городе указать адрес и популярный ориентир, за городом — дорогу, направление и заметный объект.
  2. Указать время, когда ДТП произошло или когда было обнаружено.
  3. Охарактеризовать происшествие (лобовое, переворот, наезд на пешехода) и дополнительные опасности (разлив жидкости, пожар, опасный изгиб дороги).
  4. Назвать общее число пострадавших и количество тяжелых.
  5. Отметить наличие или отсутствие беременных и детей.
  6. Указать пол и примерный возраст пострадавших.
  7. Назвать себя.
  8. Встретить скорую помощь.

Для начала достаточно. Продолжение следует.

13 комментариев

  1. Аяврик

    Года два назад было. Часа в три ночи подъезжаю к москве. В левых полосах ремонт, но дебил на БМВ обходит слева, сшибает ограждения и бьётся в световую опору. Передок всмятку. Останавливаюсь, бегу к машине. Рядом тормозит такси с пассажирами. Вытаскиваем водилу, справа кричит женщина. Таксист с пассажирами пытаются её вытащить, я вызываю скорую . Диалог:
    — Скорая. Что случилось?
    — Авария на Ярославке в сторону Москвы, не доезжая два километра до МКАД, двое пострадавших.
    — Где это случилось?
    — Ярославское шоссе в сторону Москвы, два километра не доезжая МКАД.
    — Назовите номер ближайшего дома, рядом с которым вы находитесь.
    — Я не знаю номера дома, я всё предельно ясно объяснил. Здесь человек умирает, а я буду бегать номера искать?
    — Я должна знать, куда отправить бригаду.
    — Слышь, кобыла тупорылая, позови своего начальника, я лучше ему объясню.
    Короткие гудки.
    Скорая всё же приехала, но я искренне надеюсь, что эту дуру уволили уже к утру.
    И такое бывает.

    • Артем Краснов

      Наверное, у нее в программе было пустое поле «номер дома». Ну а так да, странная тетка, жесткие ДТП все же чаще на трассах случаются, чтобы номер дома требовать.
      Недавно заметил в парке пожар, вызывал пожарку, так тоже номер дома требовали. Но когда объяснил место, сказали, достаточно

  2. Надежда

    Очень часто люди из страха или от волнения дают искаженную информацию. Врачи скорой помощи таких случаев могут миллион рассказать. Когда человек, например, звонит и говорит, что у его друга спина болит и он встать не может. На место высылается неотложка, приезжает — а там у мужика из спины нож торчит. Это уже совсем другая история, и совсем другая бригада должна ехать. Конечно, неотложка может остановить кровотечение, но она, например, не оборудована дефибриллятором и не имеет реанимационных препаратов.
    Думаю, такое же бывает и при назывании адреса. Однажды около нашего магазина у девушки случился эпилептический приступ. Вызывал скорую ее парень. Орал в трубку: «Мы около «Пятерочки» на Северке!» Понятно, что такой ориентир никому не поможет, и по тому, как парень эту фразу раз пять повторил, я поняла, что диспетчер пытается какие-то детали узнать. Но парень в состоянии шока, к тому же, видимо, не местный. Не знает названий улицы, названия остановки. Я забрала у него телефон и назвала адрес с точностью до дома. Но вообще, если поставить себя на место диспетчера, куда она должна отправить машину скорой, если звонящий называет расплывчатые ориентиры: Пятерочка, дерево, машина красная проехала.

    • Артем Краснов

      В описанном Эдуардом случае место достаточно точно названо, а домов там, вероятно, и не было около МКАДа, какие-нибудь мутные строения 17/9, о которых даже местные не знают.
      Но вообще да: в панике сложно собраться с мыслями и конкретизировать место, а не просто назвать первое, что приходит в голову.
      Ну для этого мы и затеяли такой ликбез, чтобы хоть какое-то понятия у нас возникло, как именно и что говорить

      • Аяврик

        Ну это лишь первый этап, несомненно важный. Куда страшнее, если (не дай бог) придётся самому оказывать первую помощь. Иной раз кровищщи… А он вокруг машины бегает. Или совсем наоборот. Свидетели в массе поглазеть собираются, сфоткать, в инстаграм выложить. А реально помочь — редко кто способен. Впору видеокурсы открывать.

  3. Олег

    Артем, всегда был вашим читателем, нравилась подача материала и самокритичность. Высокий уровень знания темы. Но здесь — мимо. Если это не коммерческий проект, то вы рискуете оказаться в неловком положении. Андриянов, хоть и сотрудник кафедры скорой помощи, но только кардиолог. Кафедра, где он трудится, по честному, должна быть расформирована, так как там людей, полностью пригодных для оказания помощи, например в ДТП — нет. Опыта у них тем более нет. Ну трудно наработать опыт, сидя в кабинетах и читая одно и то же слушателям-фельдшерам из года в год, С составом кафедры можете ознакомиться на сайте ЮУГМУ. Там и неврологи и кардиологи и прочее. Можно бесконечно рассказывать, как обучают на кафедре скорой помощи сотрудников источника, учитывая столь теплые отношения между людьми в кадре. Ничего кроме этикетки там быть не может по объективным причинам.
    Пусть Михаил сообщит, где взял такую специальность «врач экстренной медицинской помощи» такого не существует.
    Извините.

    • Артем Краснов

      Идея этого проекта возникал года два назад, и мы вели переговоры с Игорем Вадимовичем Ребиковым, он даже согласился, но затем когда бы ни обратились, он был перманентно занят. Снять даже серию, не говоря о сериале, не получалось.
      Я обратился к тем же людям в Минзраве, что свели нас с Ребиковым, и попросил предложить другого врача. В том числе, мы просили врача, который хорошо держится в кадре и умеет не растекаться мыслью по древу. Нам предложили Михаила Андриянова.
      Сам по себе статус, должности, кафедра, названия, наверное, волнуют людей в медицинской среде. Я так понял, склоки там как в театральном закулисье, ну что поделать — эксперты и творцы всегда очень ревнивы и все должно быть только так, как они считают.
      Ну а так я тоже пропускаю сказанное через фильтр, если брать конкретную серию — я не вижу, что такого уж плохого насоветовал Андриянов, по-моему, всё вполне по-существу. Понятно, что дай десяти профессорам, особенно ревнивым, этот ролик, и они нам десять негативных заключений напишут.
      Все равно нужно на ком-то остановиться. Если у вас есть кандидатура на примете, которая готова потратить время на наш проект — подсказывайте. Но нужно, чтобы помимо медицинских знаний человек умел кратко и лаконично говорить.
      И ещё: может быть, нам даже не нужен человек с очень глубокими медицинскими познаниями, потому что он будет говорить со зрителем на разных языках. Наш, водительский. уровень знаний медицины настолько никакой, что нам достаточно, наверное, абсолютно любого медика, потому что, я уверен, всех медиков обучают приемам первой помощи. В остальном критерий — адекватность человека, но в первой серии человек был адекватен, если потом что-то испортится — мы рассмотрим другие варианты. Еще раз — хотите помочь, поговорите со своими кандидатами, если они согласны — дайте нам знать.

      • ТотЧувачок

        вряд ли цель этого сообщения — помочь. его цель скорее обосрать это Андрианова. на сайте комменты к этой статье если посмотреть, такая же ситуация. сначала нормальные комменты, от простых водителей, потом понабежали «врачи», начали обсирать, но по существу, типа тут неверно, тут не так, тут надо вот так, так ничего и не сказали. те статья то похоже годная, раз возразить нечего, но закидать какашками коллегу (в рабочее время причем, вместо приема пациентов видимо) — это святое. )))

      • Олег

        Артем, спасибо за разумность, за толковый ответ. Мое мнение о вас, как об адекватном действительности человеке, укрепилось. Ребиков на его месте смотрелся бы в 100 раз ХУЖЕ. Это наипечальнейший факт. А-в вместе со своей кафедрой несет ответственность за низкий уровень медицины в регионе (пусть и небольшую ее часть). Прибытие 20 минут норматив! Отчего нельзя сделать меньше? Нехватка кадров. Нехватка оттого, существующий персонал занят на поликлиническом вызове. При полной поддерже этих людей с кафедры. Читают лекции на темы (дополнительно к нужным) не для скорой помощи, а нужные в поликлинической работе, в ущерб реально потребной тематике, искренне считая, что это работа скорой помощи, то есть, по сути, одобряя эту непрофильность, то есть одобряя норматив в 20 минут, то есть одобряя ограничение доступности скорой медицинской помощи отдельно взятому пациенту! Представляете, что такое ждать помощи 20 минут на ДТП? К справедливости — норматив уменьшен вроде как в нескольких регионах (Москва?). А так он федеральный.
        Соглашусь, что найти кандидатуру вам для съемок очень сложно. Андриянов ничего плохого или неправильного не наговорил. Налицо лишь отвратительное ханжество. Как ранее в КПСС, днем с трибуны вещаем про сухой закон, а вечером на партдачах дорогой алкоголь рекой.
        Вот видите, идея проекта возникла у вас! А должна была возникнуть у Андриянова и иже с ними, лет эдак 15 назад. Так кто из вас адекватнее?

        • Артем Краснов

          Олег, видите, я всё-таки узкоспециализированный журналист и занимаюсь в основном автомобилями, а не проблемами медицины и социума. Я допускаю, что описанная вами ситуация пагубна, но это несколько иная тема, выходящая за рамки данного проекта. Его цель не так глобальна: просто научить людей азам первой помощи. И пока впечатления от работы с Андрияновым положительные, а судить о его ханжестве не могу, да, наверное, с моей стороны было бы и неправильно смешивать эти две темы.
          Описанная вами проблема, как я понимаю, поднята в фильме «Аритмия» (кстати, как он вам?), и возможно, касается не только Челябинской области?

          • «Аритмию» не смотрел. Старательно избегаю медицинских фильмов. Равно как и про ментов, бандитов, прокуроров, спецназ… Список неполон.
            Относительно области… Наша страна — федерация. И ОДИН человек МОЖЕТ изменить многое в отдельно взятом регионе, будь он на нужном месте. Где-то же снижают то же время доезда. Но безынициативность….Без лести скажу, что вы, вероятно, являетесь таким человеком, который может изменить что-то, ибо вижу неравнодушие и «социальную ориентированность». Считаю, вы многое можете, у журналистов большие возможности, к тому же вы, по-моему, достаточно известны и «раскручены».
            P.S. теперь вот «аритмию» надо смотреть. )))

          • Артем Краснов

            Спасибо, Олег, за оценку. Но я в самом деле далек от ситуации. Из разговоров коллег знаю, что медики скорой очень болезненно относятся, когда мы пишем, что скорая ехала долго, и начинают присылать данные, что доехала она, условно, за 5 минут, за 7 минут и так далее. То есть даже когда людям кажется что долго, это не всегда так, если посмотреть без эмоций. Поэтому о таких вещах сложно судить, не проводя какого-то глобального исследования. И, мне кажется, для трассы 20 минут — не такой уж плохой показатель. Или там другие нормативы?
            А в «Аритмии» показана как раз «раздербаненность» врачей скорой помощи, когда они и к бабулям с давлением едут, и на жесткие случаи, где-то не успевают. Да еще дилемма — спасти человеку жизнь рискованным методом или передать врачам в фатальном состоянии, сняв с себя ответственность.

  4. Олег

    Я сказал «можете», не обязательно в узком смысле медицины. Вы можете — ВООБЩЕ.

Добавить комментарий