Про Челябинск и его песни. Немного психоанализа

Десять лет назад Рома Грибанов спродюссировал альбом «Легенды челябинской музыки» с песнями наших рокеров. Очень, кстати, достойно получилось: я его тогда заслушал до дыр. Особенно мне нравилась «Женщина после тридцати» группы «Резиновый дедушка» в исполнении «Ариэля». Неделю назад наткнулся на этот диск и по дороге в Касли включил — класс. И всё же меня зацепил один момент, на который я тогда, в 2010 году, внимания не обращал.

От большинства песен, даже мажорных, идёт дух упадничества, сомнений в себе, грусти. Сочится из всех пор. Я не критикую, я смотрю в зеркало, чтобы понять себя и уральцев вообще. Вопрос лишь в том, что тут первично — грустные песни или грустные мы.

«Моя любимая девушка прячет лицо, её сердце сгорело дотла, её сердце сгорело дотла, у ней для меня нет тепла, Соня Кривая…»

«Странное лето, смутное лето, немного неуютно без бронежилета…»

«Парусники тонут в помойном ведре, как тебе живётся в этой дыре?…»

«Я рак-отшельник, я живу один, я тяжёл на подъем, я редко схожу в магазин…»

Правда, я вырываю строчки из контекста, что нечестно, плюс все процитированные песни группы «Резиновый дедушка» (автор — Юрий Богатенков). Но в любом случае чувство подавленности меня не оставляло всю дорогу: даже «Чайфы» спели удалыми голосами «… большому кораблю — глубокую лужу, маленькому клоуну — главную роль».

Но особенно меня прошибает песня «По цехам». Она красивая, челябинская. А на диске ещё записана с детским хором, от которого мурашки по коже. Но эта песня — апофеоз неудовлетворённости и попыток самоуговора. Эта песня — как бесплатный сеанс психоанализа всего Челябинска, а может и Урала вообще. Она, наверное, гениальна.

Герой — заводчанин — задаётся вопросом, почему он рабочий, почему не матрос. И не может ответить. Он живёт, как и многие из нас: «Я всегда выполняю план, а когда я бываю пьян, не ору, не валяюсь как хулиган, я ложусь на диван. И я снова плыву по волнам…»

Этот диск записан 10 лет назад, а песни и того раньше, но вопросы всё те же. Все эти попытки уйти от цехов, мрачное осознание невозможности, смирение, отдающее самогипнозом… Чего мне не хватило на диске: хоть призрачной надежды. Ну, хоть какой-то идеи о том, что дальше. Там есть весёлые песни, например, «Толстая Люда» Гарри Ананасова, но она не меняет настроения. Она как проходная вечеринка, чтобы забыться, а потом опять — по цехам, по цехам, по цехам…

Юрий Богатенков уловил нерв реальности, вот бы ещё кто ответил, нужно ли её принимать, терпеть, менять, бежать? Эти вопросы волнуют тут многих: рабочий, ставший матросом — это герой или дезертир? Рабочий, оставшийся в цехах — это патриот или меланхолик? И есть ли что-то за пределами цехов? И дебилы мы, терпилы или кто-то ещё?

А новым челябинским творцам (верю, будут) я бы сказал: смелее! Дайте волю и фантазии тоже. С неё и начинаются перемены, а иначе так и будем ходить по кругам да по цехам, а кто-то будет это бесконечно монетизировать. Конечно, вас обвинять в прожектёрстве, ну и чёрт с ним. Помирать так с музыкой.

16 комментариев

  1. Вот раньше было что? Что? Вот и я говорю! Что? А сейчас что? Что? Вот именно!

    Нонеча оно не то, что давеча. Вот раньше «Томас» был классным роком, но потом покатился, покатился и стал лабать музыку для жрущих в ресторане толстобрюхих мужичков (которые когда-то давно тоже были против системы) и даже играть стал потише, чтобы не мешать кушать. Эх. Старость — она не радость.

  2. Black’n’white

    Уральский рок — это гораздо больше бытописание, чем протест. Наутилус, Агата, Чайф — это все про настроение в объективном контексте, а не про контекст, который создаёт настроение.
    Пока Москва десятилетиями «не прогибается под изменчивый мир», а Питер экспериментирует с оттенками андеграунда, Урал постигает и описывает душу и мельчайшие нюансы ее повседневного быта.
    Поэтому да: какой быт, такие и песни.

    • Ну, уральский рок и челябинский я бы тут не смешивал, если честно, ощущение прямо диаметрально противоположные. Те же Чайфы — абсолютно мажорная, духоподъемная группа, у которой, кстати, есть глубокие песни (Мимо, Чей чай горячей), но всё же из Шахрина и Бегунова оптимизм просто прёт. Тот же «Наутилус» — это очень даже протест, если ранние альбомы брать, не хочется звучать банально, но «Шар цвета хаки», «Скованные…» и «Ален Делон» — это прям сильные уколы.
      Челябинский рок мне всё же кажется недозрелым чисто в творческом плане — отсюда и неспособность выйти за рамки первоначального шока от быта/реальности. Это как гнойник, который назрел, но который недодавили. Есть впечатленчество от этой мрачной реальности, которая подавляет творцов, но нет смелости послать её нахуй, при это оставаясь всё же с ней на одной волне. Я, правда. не буду судить слишком веско. потому что именно челябинской музыки маловато слушал, но вот по этому альбому отчётливое впечатление, что Богатенкову не хватило какого-то последнего озарения (может быть, оно позднее возникло? надо послушать).
      И дело же не в протесте как таковом, рокер в принципе не должен обязательно накручивать себя насчёт протеста. Дело, скорее, в умении зачерпнуть более глубокий слой реальности, чем просто мрачноватый челябинский быт. Да и не такой он мрачный.

      • Black’n’white

        Вот я поэтому и говорю, что весь Уральский рок — это бытописание. Екатеринбург и Челябинск в этом смысле отличаются, поэтому отличается настроение в творчестве.
        А под протестом я понимаю не столько оппозиционность, сколько ту самую смелость, которую ты желаешь видеть в будущих творцах.
        А в Челябинске ее объективно нет. Поэтому бытописание замыкается само на себе: кругом заводы и говно, и это не означает ничего, кроме того, чем и является.
        Это похоже на безисходность работника КБ, которая настолько черна, что даже прекрасна.

        • Мне вот кстати интересно, почему Екат и ЧЛБ так сильно отличаются. Ну, то есть исходные данные, генетика городов плюс-минус близки. Там тоже заводы, атомная промышленность, гопниковские районы. Ну да, город вроде более центральный. Но ведь реально из Еката гораздо больше творческих людей вышло, чем из Челябинска. Я даже планирую тут съездить в ЕКБ на пару дней, чтобы попробовать это понять. Чисто на уровне антуража — как город выглядит, какая атмосфера.

          • Black’n’white

            Тоже об этом думал. Екатеринбург другой в кармическом смысле что ли. И вот это твоё «более центральный» — это на самом деле ответ на вопрос.
            Как два брата, на одного из которых возлагают надежды, а на второго махнули рукой.
            Очень показательно, что среди челябинцев все больше и больше становится популярным выездной уикенд в Екатеринбурге. Просто поехать погулять. И мы так тоже делаем.

  3. Киноман

    Почему-то вспомнилось, как Жириновский назвал уральцев тупыми из-за проживания на магнитной плите или что-то вроде того. Бред или может в этом что-то есть?

    • Или нет 😀

      • Киноман

        мне показалось это очень странным, т.к. говорить такое политику глупо. То же самое, что сказать — жители Урала, ваши голоса мне не нужны, голосуйте за других. Он хоть и маргинальным всегда считался, но среди некоторых простых заводчан пользовался популярностью — главный за протестное мнение( бета- версия Трампа). Поэтому, говорить такое — надо быть глупцом(во что я не верю) или иметь очень надёжную информацию. Ну или ему сверху главный пастух сказал, что надо это сказать, т.к. что то ты больно усилился в этих регионах, а нам протестные движения подпитывать не надо, надо наоборот ослабить.

  4. Вадим Ледков

    Я все детство близко дружил с сыном Ростислава Геппа, который жил в соседнем дворе, поэтому буквально вырос на творчестве группы «Ариэль». Причем самые интересные части этого творчества обычно были за кадром — репетиции, импровизации, разминки перед концертами и т.д. В какой-то момент у него появился очень крутой синтезатор GEM Equinox, в котором уже было записано огромное количество сэмплов. С тех пор прошло уже лет 20, а попса, особенно русская, до сих пор остается на уровне «лучшие песни синтезатора Equinox».

    • Круто) Я «Ариэль» не оценил вообще, потому что когда рос, гоняли песни типа «В краю магнолий…» от которой у меня по неясной причине прямо чесотка и рвотный рефлекс. Когда книгу Ромы Грибанова читал, узнал вроде, что они были теми ещё фолк-рокерами и в разных жанрах работали, ну и песня «Женщина после 30» мне очень вкатила именно по исполнению (ну и текст там острый).

      • Вадим Ледков

        Я от репертуара, который они играли и играют со сцены, тоже никогда не был в восторге. А вот за кулисами было совершенно иное творчество — джаз, хард-рок или, например, то, что пару часов назад слышал по радио, но в какой-нибудь очень неожиданной версии. В общем, мне, юному меломану-любителю, очень нравилось. Тем более живой звук на хорошей аппаратуре.

        • Завидую. Наверняка бы тоже попал под влияние)))
          Из личного опыта — только звуки репетиций Томаса у ДК Колющенко, где мы часто тусили в то время

  5. В Челябинске все было мрачно еще до того, как обозначались причины мрачности. Какой-то у нас застой, яма (один из переводов названия города). Ветер не долетает, а вот сточные воды — пожалуйста. И «По цехам» — была моей любимой песней еще в 90-е, когда у меня еще никаких цехов-то и не было, была студенческая молодость, полная надежд и света. Но уже тогда чувствовалось, что ничего не получится. Никаких тебе морей. Юношеский максимализм отодвигал это, заставлял закрывать глаза и верить в хорошее, но время все расставило по своим местам.
    А еще от автора, конечно, многое зависит. Унылый и безвольный человек вряд ли напишет «Перемен» или «17 лет». Нет у нас позитивных, солнечных авторов. И богоборцев нет. Есть только унылые работяги, которые на кухне жалуются, как всё у них плохо.

    • >>> Нет у нас позитивных, солнечных авторов. И богоборцев нет. Есть только унылые работяги, которые на кухне жалуются, как всё у них плохо.

      Я, кстати, давно об этом размышляю: должен ли автор упиваться тем, как всё плохо. То есть когда реальность тебя не устраивает, легко в такие мысли скатиться, и я вполне согласен, что нужно констатировать проблемы. Но мне всё же кажется, что это лишь первый этап творчества — вот ты увидел реальность как её есть. А далее нужно всё же искать вход, давать людям надежду, вектор… Я не говорю, что это должен быть какой-то искусственный оптимизм или приклеенный хеппи-энд. Нет, как раз сложность в том, чтобы найти настоящий выход, а не просто шаблонно сказать «всё будет хорошо».
      И другой вопрос: а может быть так, что реальность вообще беспросветна и выхода нет? Может. Есть же тупиковые ветки эволюции. Наверняка на Земле жили какие-то удивительные существа, которые потом погибли и всё — не оставили после себя новой ветки. И можно писать и о таких существах иногда, но всё же если всё так беспросветно — может, тогда,и не писать?
      То есть сам факт творчества «о чём-то» для меня как бы подразумевает, что ветка не тупиковая. Поэтому творчество типа звягинского меня больше раздражает, чем цепляет. Ну да, бывают такие ужасные ситуации, когда только родился — уже умер. Но наш предмет — это ведь жизнь вообще, то есть те её ветки, что имеют продолжение. В этом, наверное, весь смысл.
      А для человека смысл в том, чтобы самому не стать тупиковой ветвью.

Добавить комментарий