Друзья и френды

Одна женщина, фейсбучный френд, как-то обиделась на меня за равнодушие — написала мне в личку послание из серии «Бог вам судья» или что-то вроде. До этого она попала в больницу: сначала сломала руку (на это я отреагировал), а потом, видимо, ещё с какой-то болячкой (не ковид). Мы с ней были едва знакомы и я не очень акцентировался на её постах, тем более некоторые из них получились… ну, как бы слишком анатомичны, и хотелось их поскорее пролистать. В ответ на её претензии я извинился, но попытался мягко донести идею, что фейсбук — это всё же не чатик старых друзей. Что ленты у всех индивидуальные и разные по насыщенности, что бед у френдов случается немало, и если уж по чесноку пропускать каждую из них через себя, наверное, сойдёшь с ума.

Такие обиды возникают довольно часто. Иногда кто-то спрашивает с упрёком, почему я не лайкнул его последний пост или не заметил долгого отсутствия, почему не комментирую видео или не участвую в какой-то сходке. В фейсбуке легко задеть человека неосторожной фразой, и за последний год я попал в чёрные списки, наверное, дюжины бывших френдов (причины — взгляды на религию, ковид, политику). Правда, ничего кроме облегчения я при этом мне ощутил, что, наверное, тоже является тревожным звоночком.

И это интересный вопрос — как соотносятся френды и друзья в старом смысле слова? И нужно ли оцифровывать наши традиции, которые работали в прежнее время?

Ещё один френд рассказал вот что. Он играет в какую-то любопытную игру, апокалиптический шутер Will to live, где есть вербальная связь с другими игроками (через микрофон). И его задевает, сколько сволочизма, бесчеловечности и предательства проявляются другие геймеры. Я спросил, почему он так трепетно относится к «морали» какой-то там игрушки? Например, играя в «Танки онлайн», я как-то не парился, кто там и за что меня подстрелил — в этом же цель игры. Ничего личного. Просто мясорубка, чтобы отвлечься от нашей благополучной действительности. Но у френда оказалась своя история: когда он только начинал играть, ему встретился опытный и пожилой (в реале) игрок, который первое время опекал его. У них завязались отношения. Потом игрок пропал, как оказалось, из-за тяжёлой болезни. Видимо, такой опыт настроил моего френда на особый лад, и игра стала для него чем-то большим, чем просто истребление пауков-мутантов. Но оказалось, другие геймеры ведут себя как типичные апокалиптические отморозки: могут пойти на контакт и казаться нормальными людьми, а потом застрелить за порцию лута. Это почти подорвало веру френда в человечество.

Я сказал ему, что, вероятно, в такие шутеры играют малолетки, которым стрелять во всё подряд просто по фану. А потом, беспредельщики долго не живут: это в игре можно отключиться и спать спокойно, в реальном же мире не сделаешь паузу, когда тебе удобно, так что нужно делать скидки на игровую среду. Часть нашей морали основывается на сугубо прагматичных расчётах, ведь на длинном плече коллективное выживание всё же проще, чем одиночное. Он это вроде и понимает, а всё равно задевает. Ведь есть у нас потребность чувствовать плечо, и не важно, реальное оно или воображаемое.

Мы стремительно переселяемся в цифровой мир, и вопрос о соотношении друзей и френдов скоро в самом деле встанет остро. Потому что не останется друзей: будут только френды. Нужно ли им помогать? Всем или какой-то части? Нужно ли фильтровать их? Кого пускать ближе, а с кем держать дистанцию? Как понять, кто чего стоит? Сколько френдов в принципе способен переварить человек без ущерба для психики? Это только кажется, что цифра является дополнением чего-то реального, настоящего, чувственного. На самом деле мы уже больше там, чем здесь.

Нынешний цифровой мир — первичный бульон, в котором каждая тварь жрёт всё, что движется. И пока этот бульон крайне токсичен, я сам стараюсь не лазить в него без скафандра, сшитого из некоторого количества равнодушия, армированного самоиронией. Этот скафандр, кстати, имеет свойство истончаться, поэтому на выходных я устраиваю паузы и не выхожу в соцсети (а по возможности и в интернет), не испытывая, кстати, никакого сожаления.

Соцсети я вообще считаю довольно вредоносным изобретением, которое создаёт много красивых иллюзий, но по факту не решает никаких задач, кроме коротания времени и создания новых иллюзий. У меня много френдов… Я всем интересен… Вместе мы сила… Меня лайкнул важный мужик… Популярная тётка добавила меня во френды… Наглотавшись этих мифов, мы чувствуем себя обманутыми, когда мифы в очередной раз трещат по швам. Никому мы не нужны. Никому не интересны. И нам никто не нужен. Любой заменяется по щелчку пальцев. Здесь слишком много всего, чтобы переживать о чём-то конкретном. Это всё, что нужно знать о цифровом мире и его морали.

Мир до соцсетей представлял собой некую структуру, которую можно сравнить, скажем, с компьютерной платой. Все были связаны со всеми через шесть рукопожатий, но не ближе. Соцсети — это вода, которая залила нашу плату, замкнув всех со всеми накоротко. Но вместо создания некого сверхмозга мы получили компьютер, который имитирует мозг шизофреника: всё невероятно раздроблено и невероятно связано одновременно.

Я иногда вспоминаю время (не такое далёкое), когда в моде были форумы. В чём-то они напоминали соцсети, только общение было куда более человеческим. Люди объединялись по интересам, во главе был модератор (авторитетный, спокойный и справедливый чувак), активных участников было немного — сотни, но не тысячи. Все писали под никами и в то же время были невероятно живыми. Практиковались личные встречи. Была внутренняя мораль. Я иногда заходил на чужие страницы и сразу ощущал давление: мол, у нас так не принято, у нас лучше вот так… Форумы представлялись мне чем-то вроде квартирников или гаражных посиделок, где люди собираются потравить байки и помочь друг другу. Этот блог изначально ближе к форумам. А соцсети и большой цифровой мир — это что-то вроде базарной площади, где всё обезличено, суетно, быстротечно, а громкость голоса решает, кто авторитет.

Цифровые площадки претерпят ещё множество изменений. Многие вещи решаются алгоритмически: скажем, если в соцсетях ввести понятие кармы (оценки качества постов или благодарности пользователей), начнёт формироваться другая структура и другая мораль. Может быть, со временем появится площадка, которая в самом деле заменит нам живое общение или даже сделает его более глубоким. Вариантов можно придумать массу.

Пока же я стараюсь относиться к соцсетям с известной долей равнодушия и цинизма. Зависимость от цифрового мира представляется мне такой же тягостной штукой, как неразделённая любовь или наркомания. Если я начну воспринимать их слишком уж всерьёз, потрачу впустую огромное количество душевных сил. Соцсети могут быть очень обидными, навязчивыми и провокационными, а самое интересное, что при кажущейся значимости они не значат для нас почти ничего. Это легко проверить, исчезнув из них на недельку-другую: и сам не обеднеешь, и другие не заметят.

5 комментариев

  1. Чебурашка

    >>>Иногда кто-то спрашивает с упрёком, почему я не лайкнул его последний пост

    боже как хорошо что я не заражен этим бредом xD

  2. Серёгин

    Частенько набор пикселей на экране воспринимается, как живой человек. Ну, чем-то подобным я страдал. Теперь отпустило. Собрался кворум людей с которыми весело

    • И ведь за пискселями действительно живые люди. Другое дело, что соцсети показывают только какую-то их часть. Как кривое зеркало

  3. ТотЧувачок

    на данном этапе развития интернета вообще и соцсетей в частности, френды (в значении друзья в соцсетях) и настоящие друзья (назовем их оффлайн друзья) не имеют ничего общего.

    • Ну, иногда это пересекающиеся понятия, но в целом — да. Просто многие по привычке переносят оффлайновые привычки туда. Если каждый день с человеком общаешься в онлайне, вроде как уже больше, чем просто знакомец. Отсюда, видимо, и эффект

Добавить комментарий