Большое (прям сильно) интервью с Алексеем Текслером. Норильск, выбросы, ковид и всё такое

Фото из поезда — Ильи Бархатова

Разговор начинается на скорости 138 км/час, которую на длинных прямиках развивает электропоезд «Ласточка», следующий из Челябинска в Магнитогорск. Скорость я вижу на табло над плечом Алексея Текслера, пока мы говорим о его предыдущей жизни.

Мы намеренно отказались от вопросов, которые обычно задают чиновникам на пресс-конференциях и формальных интервью: все эти цифры, планы, проценты — об этом вы узнаете в других материалах. В шустром поезде до Магнитки мы хотели услышать живое мнение губернатора о наболевшем: об экологии, ковиде, судьбе Челябинска, а заодно поделиться с ним собственным видением происходящего. Попутно хотелось раскрыть Алексея Текслера как человека, ведь, чего греха таить, в большинстве публичных выступлений мы видим преимущественно Текслера-чиновника. Он, кстати, ответил на все вопросы, кроме двух. Каких именно — расскажем ниже.

До этого интервью я не встречал губернаторов ни разу. Ни Текслера, ни его предшественников

«Не жалею о жизни в Норильске»

До 16 лет будущий губернатор жил в Челябинске недалеко от ЧМК, на котором работал его отец Леонид Азикович Текслер. Жил, кстати, на улице Приборостроителей под забором комбината, что накладывало свой отпечаток:

— Я мог по запаху различить коксохим и ряд других цехов, — вспоминает Алексей Текслер. — Хотя в то время на это не обращали внимания.

А я для разогрева беседы спрашиваю про вот этот снимок.

Здесь будущем губернатору 19 лет

— Сейчас вы выглядите как человек педантичный и образованный. А на этом фото у вас довольно-таки лихой вид. Вы могли дать в лоб, скажем, хулигану?

Текслер смеётся и отвечает максимально дипломатично:

— Любая студенческая жизнь включает элементы… когда ты можешь себе что-то позволить. Мы все хотели бы учиться на чужих ошибках, но учимся на своих.

Ясно. Кто-то из норильских хулиганов получал от Текслера в лоб.

— Мне кажется, я был среднестатистическим человеком, поэтому бывало всякое, — продолжает он. — Но я очень серьёзно относился к учёбе, закончил вуз без единой четвёрки, с красным дипломом, и такое отношение в будущем мне очень помогло.

Алексей Текслер с родителями

Кстати, в 1986 году его отец участвовал в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Будущему губернатору тогда было 13 лет.

— Вы знали в тот момент, куда направляют отца?

— Он был военным химиком, и в начале мая 1986 года пришла повестка из военкомата. Он ушёл утром, а когда вечером мама вернулась с работы, а я из школы, на столе лежала записка: отец сообщал, что его призвали на военные сборы, — вспоминает губернатор. — Никакого Чернобыля в записке не упоминалось, и лишь когда он вернулся в июне, мы узнали, что он месяц работал на месте взрыва, причём в самой опасной зоне на крыше четвёртого реактора Чернобыльской АЭС. Он вызывался добровольцем, и был награждён Орденом мужества.

Спустя три года отцу Алексея Текслера предложили работу на Севере, в Норильске, на фоне которого Челябинск — город почти курортный. Норильск расположен на 300 км севернее Полярного круга, средняя температура января — минус 44 градуса, а солнце в эти дни не восходит вообще (но это не вина чиновников). А ещё у Норильска отсутствует сухопутная связь с большой землёй.

— Не страшно было туда ехать?

— Я приехал 17 июля 1989 года. В Норильске лежал снег и люди ходили в зимних шапках, а я был налегке — хорошо, что отец, уехавший на месяц раньше, привёз к самолёту тёплые вещи. Но нет, в 16 лет было не страшно. Ну да, там бывает полярная ночь, но я относился к этому спокойно. Сам Норильск поражал количеством света: освещение было на порядок лучше, чем в среднестатистическом городе. В конце 80-х наступали времена дефицита, но у Норильска тогда таких проблем не было — они появились позже. Родители не хотели оставлять меня в Челябинске, но, думаю, если бы я настоял, мог бы учиться здесь. Просто вызов казался интересным: я поехал на Север, так сказать, с открытым забралом, чтобы изменить свою жизнь. И не жалею.

Я спрашиваю об экологии Норильска: у меня сложилось впечатление, что ситуация плюс-минус напоминает наш Карабаш. Это первый вопрос, от ответа на который губернатор корректно уходит:

— Не думаю, что мы должны обсуждать тему Норильска. Я прожил там 20 лет и знаю, что комбинат занимается экологией.

Норильск в эти дни. Ничего особенного — снег выпал. «Типичный Норильск» / vk.com

Ну, окей. Тогда поговорим о Норильске как о городе, в котором Алексей Текслер сформировался как управленец. Сам губернатор считает, что большую пользу ему принёс Норильский индустриальный институт, где он учился по специальности «Экономика и управление в металлургии».

— В то время и предприятие, и институт были государственными и работали по системе завод-втуз: начиная с третьего курса мы месяц учились, а месяц работали на комбинате, то есть к выпуску имели уже по три года стажа, — объясняет губернатор. — Я был техником экономической службы агломерационной фабрики — сводил цифры, которые поступали от разных подразделений, в единый отчёт. По сути, обычная работа экономиста.

Норильске, по словам Алексея Текслера, он обязан быстрым профессиональным созреванием

В Норильске сложилась благоприятная для карьерного роста среда, потому что специалисты, отработав срок, уезжали, способствуя интенсивной ротации кадров.

— Я думаю, что хорошо проявил себя во время практики, поэтому через три месяца после выпуска из института возглавил бухгалтерию крупного подразделения, с чего и началась моя управленческая стезя, — продолжает глава региона. — А дальше уже шёл обычный карьерный рост: добиваешься определённых целей, тебя замечают, предлагают новую ступень и так далее.

В последующие годы Алексей Текслер возглавлял разные подразделения Норникеля, включая и сам комбинат, год работал главой администрации Норильска, руководил несколькими добывающими компаниями в Казахстане и Красноярске, был председателем совета директоров «Башнефти». Качественно новый этап начался в 2013 году, когда Текслер стал заместителем министра топливно-энергетического комплекса Александра Новака. Тот разглядел Текслера ещё во время совместной работы в Норильске.

Поезд «Ласточка» запущен в ноябре 2020 года. От Челябинска до Магнитогорска с остановками в Троицке, Тамерлане и Карталах доезжает за 4 часа 20 минут. Это плюс-минус сопоставимо со временем поездки на автомобиле, но безопаснее. Максимальная скорость — 140 км/час

Заводы vs IT

Я перечисляю губернатору плюсы, которые назвали мне люди, когда я спрашивал их о Текслере-управленце: молодой, со свежим взглядом, не замаран местными делами, имеет опыт в экономике, металлургии и добывающей промышленности. Затем перехожу к скепсису, который формулируется примерно так: может ли Алексей Текслер, всю жизнь связанный с добывающей промышленностью, металлургией и энергетикой, вывести Челябинскую область из пике, в которое она попала из-за чрезмерного увлечения добывающей промышленностью, металлургией и энергетикой? Экологический торг со сталеварами — дело нужное, но может ли Текслер предложить области что-то сверх того? Нет выходит ли так, что пчёлы против мёда? Я конкретизирую:

— У многих такое мнение: даже если Текслер работает хорошо, он работает в рамках той парадигмы, которая изначально приводит челябинцев в уныние: заводы, шахты, карьеры — и всё к этому сводится. Ну, почище завод будет — но всё равно завод. Что вы на это скажете?

— А что же теперь, закрыть заводы? — спрашивает он с вызовом.

— Нет, я же не сказал закрыть. Вопрос, что кроме них?

— Работая в правительстве я как-то был с делегацией в Хельсинки, и мы поехали на мусоросжигательный завод, который расположен в самом центре города и работает абсолютно незаметно: ни запаха, ни выхлопа, ни смога…

На мой взгляд, этот пример — опять же из парадигмы, в которой словно бы нет ничего, кроме промышленности, мусорных полигонов и предприятий с душком или без него. И пусть работа с ними крайне важна (мы ещё поговорим), но городу, чтобы жить в XXI веке и привлекать людей, нужно что-то ещё. У нас есть физико-математический лицей №31, который делает «заготовки» нобелевских лауреатов, но многие ли из них реализуются в Челябинске? Да почти никто.

Сделать выхлоп заводов чище — тактическая задача. Но ведь стратегически Челябинску нужно искать и новые точки опоры в XXI веке, разве нет? (фото — Илья Бархатов)

Алексей Текслер, уловив мои мысли, рассказывает про свой план избавления Челябинска от имиджа города-завода. Он говорит про новый образовательный центр мирового уровня, где будут проекты, посвящённые искусственному интеллекту (ИИ).

— Мы плотно работаем с IT-компаниями, например, нашли место под новый IT-квартал, где будут базироваться компании такой направленности. А в следующем году проведём губернаторскую олимпиаду по программированию, — говорит собеседник. — Я поставил задачу, чтобы у нас в регионе развивалась подобная компетенция, чтобы мы готовили специалистов для всей страны, например, в области кибербезопасности. И мы начали эту работу с ЮУрГУ.

Из уже запущенного — завод по производству промышленных роботов на территории ЧКПЗ. В видении Алексея Текслера такое совмещение классических «промыслов» Челябинска и новых технологий даст мощный эффект:

— У нас есть преимущество в рамках межотраслевой промышленной кооперации, — продолжает он. — Ведь у поставщика должен быть рынок сбыта, а в нашей области такой рынок есть, то есть существует потребность в промышленных роботах. И да, IT-направление и всё связанное с ним станет одним из приоритетов.

Алексей Текслер во время подписания соглашения между компаниями «Завод роботов» и «КУКА Россия» (мировой производитель промышленных роботов)

— Но, знаете, одного образования и даже рабочих мест мало, — продолжает Алексей Текслер. — Молодые люди, принимая решения уезжать или остаться, в первую очередь смотрят на городскую среду. Это вопрос комплексный: тут и общественный транспорт, и экология, и озеленение, и хорошие дороги. И на это потребуется время, потому что городская среда не то что бы деградировала, но не развивалась теми темпами, которых требует общество. Мы начали эту работу, но, конечно, решить за год все задачи… (усмехается) сложно.

На вопрос, какой город Челябинской области вызывает у него душевный подъём, Алексей Текслер назвал, например, Сатку
Сатка расцвела благодаря толковому управлению и вкладу градообразущего предприятия, группы «Магнезит» (красочный репортаж о Сатке)

— А как изменился Челябинск с 1989 года, когда вы уехали в Норильск, по 2019 год, когда вернулись в статусе врио губернатора?

— Столь большого перерыва не было, потому что у меня здесь оставалась квартира, две машины, «пятёрка» и «шестёрка», много друзей и родственников. Поэтому практически каждый год я приезжал сюда в отпуск. Ментальная связь не рвалась.

— И каким вам виделся Челябинск в режиме «раз в год»?

— Ему не хватало динамики. Был период, когда появлялись интересные объекты, и мы все гордились: скажем, пешеходная Кировка. Но в основном чувствовался застой, и я рад, что сейчас ситуация начала меняться.

Алексей Текслер показывает эскизы готового кафедрального собора Рождества Христова

К сожалению, эти изменения пока сложно ощутить. С губернаторской высоты, наверное, видишь картину в динамике и перспективе. Видишь компьютерные макеты на месте пустырей. Так, Алексей Текслер упоминает планируемый в Челябинске экстрим-центр, кафедральный собор (уже достраивается), новый концертный зал, который построят на месте несостоявшегося конгресс-холла (пресловутые «рёбра Левиафана»).

Недострой на реке Миасс (планируемый конгресс-холл «Крылья») рискует превратиться в ещё один печальный символ Челябинска. Но у губернатора есть планы

— Я ещё публично не говорил об этом, но здесь [вместо конгресс-холла на реке Миасс] будет концертный зал с прекрасной акустикой, и проект уже запущен. Это будет культурный центр Челябинской области, который включает также дворец бракосочетаний. Моя жена обратила внимание на этот факт: в Челябинске есть ЗАГСы в пристроенных помещениях, но нет красивого дворца для молодожёнов. Я пока не буду раскрывать все подробности, но скоро мы презентуем этот проект.

Впрочем, с нашей приземлённой колокольни всё смотрится не таким пышным. Проблема Челябинска — даже не отсутствии новых строек. Главное, нет ощущения цельности, а многие вещи делаются словно на отшибись. Наши примеры, быть может, мелковаты, но именно на уровне этих частностей видна изнанка Челябинска. Так, новый (и важный) участок улицы 250-летия Челябинска хорош всем, только на большом перекрёстке возле школы «забыли» поставить светофор. Более сотни новых низкопольных автобусов (треть от общих потребностей), которыми Алексей Текслер обоснованно гордится, пока не искоренили маршруточного беспредела. Озеленение вроде бы идёт, но варварство по-прежнему встречается тут и там. Челябинский урбанист Лев Владов накануне выпустил ролик о том, как реализуются его рекомендации по улучшению города (спойлер — никак).

Ещё один город, который губернатор ставит в пример — это Троицк, перспективное направление в том числе для туризма. Тут мы полностью согласны (репортаж о Троицке)

Да, для губернатора это пока лишь начало пути, но Челябинск, живущий в лёгкой управленческой шизофрении уже много лет, порядком устал. Горожане, может, и готовы делать скидку на то, что для Алексея Текслера это лишь разогрев, но тут возникает другой вопрос…

А надолго ли Текслер с нами?

Я спрашиваю, с каким чувством Алексей Текслер принял предложение стать губернатором Челябинской области. Должность ведь — далеко не синекура, в кабинете не отсидишься. Скажем, встреча со мной была для губернатора уже седьмой за день, а после приезда в Магнитогорск в 10 вечера я отправился в гостиницу, а он — в рабочую поездку по городу. На моё замечание о плотном графике он усмехнулся: мол, если бы вы работали на такой должности, привыкли бы и к графику. Что до назначения…

— Не буду углубляться в детали, но поступило предложение — и я его принял, — вспоминает он. — Интересно, что меня не хотели отпускать: коллеги из правительства были против. Но решение было моим, я очень трепетно отношусь к своей родине, к Челябинску, к Челябинской области, и я больше скажу — в тот момент у меня было ощущение, что это самый важный шаг в моей жизни.

Я не говорю вслух, но со стороны трудно избавиться от впечатления, что губернатор Челябинской области — должность слишком хлопотная (почти расстрельная), чтобы соглашаться по личным мотивам.

— Я бы ни в какую другую область губернатором не поехал, — настаивает он. — Для меня это личный вызов, и в тот момент я не смог отказать себе в нём.

Алексей Текслер позирует для селфи с пассажиром поездка «Ласточка». Губернатор ехал в вагоне I класса с закрытым доступом (в пути проводил рабочую встречу с начальником ЮУЖД и давал нам интервью), но перед стартом прошёлся по всему составу

— Хорошо, но есть и мнение, что для вас это работа из серии «просто бизнес, ничего личного», и, когда закончится срок, вы двинетесь дальше…

Алексей Текслер парирует:

— У меня должность выборная, и если жители сочтут мою работу полезной, захотят, чтобы я продолжал, я пойду на выборы в 2024 году и продолжу. Для меня это серьёзный и осознанный выбор, я проживаю всё внутри себя и хочу оставить о себе хорошую память. Никаких других планов, кроме Челябинской области, у меня нет.

Некоторые вопросы вызывали у Алексея Текслера задор: например, он охотно вспоминал свои поездки в Челябинск в те тридцать лет, что не жил в городе постоянно

Чуть раньше в разговоре Алексей Текслер вспомнил такие подробности своих отношений с Челябинском:

— Забавный момент: когда я приехал уже в статусе врио и попросил дать мне программу ознакомительной поездки, мне предложили ряд объектов вроде арены «Трактор» и дворца «Уральская молния». Но я отказался и поехал в Коркино: тогда, кстати, возник термин «разворот Текслера» (смеётся). Так вот, я отказался, потому что везде уже был и не раз. Я приезжал в Челябинск, мы ездили с друзьями в «Трактор», смотрели хоккей — мне было интересно, чем живёт родной город. А позже был такой случай: я спустился в переход на площади Революции и увидел женщину-цветочницу. У меня очень хорошая память на лица, и я спросил, давно ли она здесь работает. И мы вспомнили, что в 90-х я покупал у неё цветы. Да… Но само состояние того перехода производило «впечатление». Застой, конечно.

Экология. «План Текслера»

Мы сворачиваем к экологической теме. До этого Алексей Текслер уже несколько раз переключался на узкие вопросы, связанные с работой челябинских предприятий — видно, что на эту часть разговора он настраивался особо.

Суммирую «план Текслера» в нескольких предложениях. В Челябинской области создан собственный, более строгий экологический стандарт (его презентовали незадолго до нашей встречи). В ближайшее время заработает система мониторинга воздуха, о которой подробнее рассказывал вице-губернатор Сергей Сушков (надеюсь, показать её вам в одном из репортажей). Для предприятий вводятся квоты на выбросы — тут Челябинская область выступает в качестве экспериментальной площадки. И самый интересный аспект — соглашения между крупными предприятиями и правительством области о конкретных шагах по модернизации и снижению выбросов. 16 соглашений подписаны с предприятиями Челябинска и Магнитогорска (включая «Мечел», ЧЭМК, «Фортум», ММК и так далее), ещё 24 — в других городах области. До конца года соглашений станет 30. И тут возникает вопрос:

— Алексей Леонидович, этот план во многом уповает на добрую волю собственников предприятий, которые долгие годы жили этакими баронами и отгораживались от людей. А тут вдруг согласились взять на себя миллиардные обязательства. Оно им надо? Экология дорого стоит.

Напряжённая часть разговора — об экологии Челябинска

Губернатор отвечает почти нетерпеливо:

— Но, послушайте, есть же, например, техника безопасности — её требования тоже можно посчитать «экономически нецелесообразными», но это никого не интересует. Это не вопрос экономики, а вопрос ответственности. Сегодня экологические инициативы — это часть договора с обществом, которое справедливо требует для себя благоприятной среды. Да, на первый взгляд требования нашего экологического стандарта добровольные. Они строже федеральных норм, поэтому вроде бы не обязательны. Но это не так. Это, если хотите, публичная оферта, от которой тяжело отказаться. Где-то это вложения в эффективность самого предприятия, которое откладывало модернизацию на пять лет, но мы договорились, что они начнут сейчас. Где-то предприятие не собиралось ничего делать, но после разговора со мной пришло к выводу, что делать нужно. Я уверен, что мы все мероприятия реализуем. Я абсолютно уверен.

Текслер говорит, что лично встречался с руководителями и собственниками предприятий, согласовывая планы, и где-то, как в случае с «Мечелом», намерен добавить к первоначальному договору новые обязательства, которые обсуждаются сейчас. Речь, кстати, не только о промышленных инвестициях, но и вложениях в городскую среду.

— Представим ситуацию: по вашему плану предприятие должно сократить выбросы какого-то вещества на 20%. Проходит срок, и оно сокращает лишь на 6%, а причины очень уважительные: кризис, падение котировок, плохая конъюнктура рынка, риски для рабочих мест… И что мы, как общество, с этим предприятием сделаем? Какие будут последствия?

— Я никому не советую нарушать обязательства перед нами. А способ не допустить этого мы найдем, — говорит Алексей Текслер.

Впервые за время интервью я вижу другого Текслера: в его лице проступает, я бы сказал, свирепость. Он наклоняется в мою сторону через стол и отмечает слова ударами пальца по столешнице:

— Поверьте, мы найдём способ, как добиться того, чтобы таких моментов не было — это в интересах самих предприятий. Это обязательства не только передо мной, но и перед государством в самом широком смысле, поэтому я бы никому не советовал эти обязательства нарушать. После ряда ситуаций, в том числе и в Норильске, к вопросам экологии привлечено пристальное внимание первого лица государства. Я общаюсь с федеральными структурами, и все коллеги (имеет в виду промышленников, — Прим. ред) прекрасно знают наши возможности.

Он упоминает, например, Росприроднадзор, попутно рассеивая подозрения, что челябинское управление тихонько прикрыли: по словам губернатора, местное подразделение переподчинили от Москвы окружному управлению в Екатеринбурге, но с точки зрения работы ничего не поменялось. Текслер продолжает:

— Не забывайте, что с 2021 года предприятиям нужно получать от государства комплексное экологическое разрешение. Если его не получить — в пять и даже больше раз увеличатся объёмы экологических отчислений. Рычагов много, и все это понимают.

Так когда люди перестанут еженедельно (а то и ежедневно) жаловаться сайту 74.RU на смог и едкий запах? Я прошу Алексея Текслера назвать точный год.

— Нынешние обязательства рассчитаны до 2024 года, и мы их точно реализуем. Я могу лишь сказать вам, что это будет заметно. Вы точно почувствуете разницу. Но мы не ограничиваемся только предприятиями: большая работа ведётся по автомобильным загрязнениям, которые в мегаполисах дают не меньший эффект.

Я спрашиваю, насколько зрелым, по мнению губернатора, является экологическое движение Челябинска. Он говорит, что не закрывается от эко-активистов и приглашает их, например, в экологические советы, чтобы не уповать только на победоносные доклады чиновников. При этом добавляет, что новых предложений, которых не было бы в «плане Текслера», от активистов он не слышит. Когда же я прошу назвать 2–3 персоналии из числа «зелёных», которые отличаются конструктивным подходом, он говорит: обойдёмся без имён. Это второй вопрос, который остаётся без ответа.

Что за забором ГОКа?

Мы заговариваем про Томинский ГОК. Я припоминаю слова Алексея Текслера в его первом интервью сайту 74.RU, что нужно «открыть двери». С тех пор мало что изменилось, и никто толком не понимает, что именно происходит за забором или внутри Коркинского разреза, куда будут сливать хвосты. Алексей Текслер отвечает:

— Там завершается пусконаладка, и, я думаю, после этого мы вас сразу пригласим. Поверьте, внешний вид и само предприятие вас приятно удивят. Томинский ГОК — пример многим предприятиям нашего региона.

— Но людей волнует не картинка здесь и сейчас, а то, что будет через 30 лет. Не получится ли как с Коркинским разрезом: пока добывали, картинка была красивой, а потом просто бросили разрез и вынудили общество тушить эту проблему самостоятельно. Мы на те же грабли не наступаем?

— Понимаете, тут параллели невозможны, — отвечает губернатор. — Во-первых, риск эндогенных пожаров в угольных разрезах есть всегда. Во-вторых, в то время не было никаких требований к рекультивации, а сегодня такой план есть, утверждён и будет реализован после выработки месторождения.

Это карьер Михеевского ГОКа. Он очень похож на тот, что со временем появится в Томино. Но будет гораздо глубже

— Хорошо, прошло 30 лет, наступил 2050 год, и людей, которые сегодня дают нам эти обязательства, уже нет у руля — они, условно, на пенсии. С кого спрашивать?

— Это не обязательства конкретных людей, это обязательства предприятия перед государством, и сейчас у него совсем другое отношение к таких проектам. Этой проблемы не будет.

— Мне кажется, пока это разговор на уровне наших предположений, потому что банально нет опыта и нет примеров, чтобы предприятие 30 лет работало, а потом взялось за рекультивацию своей территории…

— А что было 30 лет назад?

— Таких примеров полно: взять город Копейск…

Копейск поразил меня красотой своих терриконов, но по факту — это памятники экологическому безрассудству, которое было свойственно XX веку. Изменилось ли отношение в XXI веке? Гарантий пока нет

Я хотел продолжить список, вспомнив и Карабаш, и карьеры в Свердловской области, и даже нашу радиоактивную Течу. Но Алексей Текслер ловит меня на Копейске:

— Угольная отрасль сложная, спрос на такое топливо падал, шахты банкротились, и, по большому счёту, мы имеем дело с наследием 90-х. Сегодня совсем другая ответственность: на рекультивацию изначально создаётся фонд.

Что ж, будем надеяться, что этот фонд окажется приятным исключением в череде многих фондов, которые за 20–30 лет обесценивались или просто исчезали.

Ковидный год

Я спрашиваю, когда самому Алексею Текслеру стало понятно, что ковид — это не просто далёкая история из новостей, а нечто, с чем придётся иметь дело здесь, на Урале?

— Когда эпидемия только началась в Китае, примерно за месяц до каких-то сообщений у нас, я сказал: дело серьёзное, надо готовиться. Сейчас мне иногда говорят: как это ты всё предсказал? Но анализ показывал, что это большая проблема. Первый ковидный больной в Челябинской области появился 20 марта, но мы знали, что рано или поздно это случится.

Пандемия стала изрядной проверкой на прочность. Удалось ли её выдержать, покажет, видимо, весна будущего года

Пандемия стала серьёзным вызовом для всех губернаторов, особенно когда в апреле федеральные власти передали всю широту полномочий и ответственности региональным главам.

— Время было очень напряжённым и по своему интересным, потому что никто не знал, как с ковидом работать. Если помните, я проводил брифинги в ежедневном режиме, и мы каждый день принимали сложные решения, — говорит Алексей Текслер.

Он рассказывает, как с 680 ковидных коек Челябинская область нарастила их количество в десять раз, как была запущена новая инфекционная больница и строится ещё одна, как удалось избежать локдауна ключевых предприятий и сохранить развитие городской среды.

— Сейчас важно пройти Новый год, поэтому, например, мы вернули в общую [не ковидную] медицину ГКБ №2 и многие отделения ГКБ №3, сохранив при этом резерв в 23% по ковидным койкам. У меня каждый день начинается с оперативки по ковиду.

— Да, это работа заметна, и, кстати, нельзя не отметить Ирину Гехт, которая каждый день выходит перед СМИ и решает в том числе очень частные вопросы, «крики души»…

— Вы просто не знаете: она иногда плачет после таких планёрок, — добавляет Алексей Текслер.

— Я что-то подобное подозревал. И работа по усилению медицины проведена отличная: мы видим это по почти исчезнувшим сообщениям читателей 74.RU из серии «не могу вызвать скорую». Медицинские работники сейчас просто молодцы. Но вопрос в другом: от ковида достаточно высокая смертность, мы мало знаем про иммунитет и также мало о долгосрочных последствиях ковида. Но мы живём почти без ограничений, как бы говоря людям: болейте все, а койку мы предоставим. Оправдано ли это?

— Такой разговор, мол, болейте все, неправильный, — возражает Алексей Текслер. — Надо максимально себя беречь. Задача была и остаётся. Другого пути тут нет. Но если уж человек заболел, мы его вылечим. И, кстати, очень важен амбулаторный этап лечения, потому что когда в больницу попадают в тяжёлом состоянии — это плохо. Это ведёт к смертности.

Весной Алексей Текслер призывал жителей оставаться дома. Осенью — нет

— Максимально себя беречь… Вот сел человек в маршрутку, а там треть пассажиров — без масок. Может быть, хотя бы частичный локдаун был необходим? Хотя бы в образовании?

— Мы каждый день анализируем ситуацию в образовании, например, чуть раньше отправим ребят на каникулы. Но в целом всё спокойно. Тут ещё важна психология: подавляющее большинство родителей против дистанта. Подавляющее. Но если бы это было необходимо по медицинским показаниям, мы бы точно это сделали. При этом мы рекомендовали работодателям по возможности переводить людей на удалёнку, чтобы снизить риски заболеть. Думаю, мы нашли оптимальный подход к пандемии.

Я понимаю, что вопросы ковидной стратегии нужно адресовать скорее не губернатору, а федеральным властям, которые отказались от единого локдауна ради стабилизации экономики. В России тем временем практически все ковидные показатели на пиковых уровнях, а смертность перевалила за отметку 50 тысяч человек — втрое больше, чем смертность от ДТП в прошлом году. Это не рекордные цифры для мира, но чувствительные для нас.

— Когда мы почувствуем облегчение? В апреле? 

— Мы все надеемся, что раньше, но пока сохраняем резерв коек и будем следить за ситуацией. Очень рассчитываем на вакцинацию: понятно, что в следующем году её объем будет нарастать. Так что облегчение наступит, главное, достойно пройти начало года. Всё будет хорошо.

История повторяется

Напоследок я прошу Алексея Текслера назвать несколько фильмов, которые он пересматривал много раз. Он задумывается, видимо, выбирая из множества альтернатив:

— Вся советская классика… Весь Гайдай — бесконечное число раз. Из мировой классики — «Звёздные войны», в которых я, можно сказать, эксперт. Или «Властелин колец» — я фильм посмотрел, потом книгу прочитал вот такой толщины — не оторваться. Я вообще люблю читать, и даже зрение в детстве на этом потерял. Скажем, почти всего Бориса Акунина читал. Мне нравится всё, что связано с историей, включая и научные работы. Историю важно знать. История повторяется.

До Магнитогорска остаётся километров тридцать. Скорость — около 120 км/час. Я благодарю губернатора за уделённое время, и он сдержанно прощается. Пока мы сворачиваем петлички и собираем штативы, он подтягивает папку документов толщиной с того «Властелина колец» и погружается в чтение. Мы тихо удаляемся.

17 комментариев

  1. Black’n’white

    Очень интересно. Хочется верить, что губернатор с человеческим лицом — это не просто удачный образ под современные запросы аудитории. А видео есть?

    • Женя, спасибо. Думаю, элемент политтехнологий тоже присутствует и изрядный. Я просто надеюсь, что всё-таки для Текслера ЧелО в самом деле не ступенька в карьерной лестнице, а нечто, где он хочет нового уровня самореализации достичь. Он это так и подаёт, как на деле — ну, только время покажет.
      Видео есть ста процентов беседы, но его не успели смонитровать и фиг знает, что с ним делать. Оно очень большое и рыхловатое, то есть мы пока не придумали, как его в дудёвский формат превратить.

  2. ЯРиК

    Здраво.
    Элемент политтехнологии, есть в любом диалоге, между стороной А и стороной Б. Даже в семье. А уж тем более когда общаешься с людьми, уровня губернатора.За базаром нужно следить всегда.
    Надежда на своего местного, а не очередную ступеньку конечно есть. Но и надежды бывают в депрессиях, и прочих непонятках. (без привязки к личности). Она в смысле, надежда, такая, это вам не вера и не любофф, она сначала их сживёт со свету, а потом себя мучать будет, и так до последнего.
    Интересны высказывания оппозиции, на других ресурсах. Как обычно, ни чего нового, все проплачено. Озззсобенно интересно это слышать от людей находящихся под следствием. Все они борцы за «только правду и ни чего кроме правды», и на их действия вы (журресурсы) должны обратить пристальное внимание, и постоянно дзюбить на них. При этом прочая позиция, это все от лукавого. Смешно. С утра напоролся на держателя какого то охуенного экологического ресурса в ВК, тоже, кстати, недавно откинувшегося. » Я устал я ухожу, а вот кому передать этот балласт не знаю, и… что тут началось в комментах. В общем совсем ни чего нового, но не перестает удивлять, политтехнологический подход, и огульное обвинение. Зато как они дзюбят на телефонный разговор суперпранка с измазанными синими трусами.

    • Потому и сложно с большинством эко-активистов работать, у них один режим — пой под нашу дудку. Нетерпимость к малейшим отклонениям от «генеральной линии» порой зашкаливает. Любой уточняющий вопрос — провокация. Любая попытка спросить мнение иной стороны — проплачена. Впрочем, есть среди них и те, с кем мне проще общаться, Казанцев, кстати, в их числе: он такой оголтелостью не отличается.
      При этом даже вот это накрученное экодвижение я считаю полезным, просто потому, что они как рецепторы нервной системы, алармисты. Те, кто привлекает внимания. Это даёт возможность увидеть проблему и разобраться. Я считаю, властям не нужно отгораживаться забором. Скорее, из этого первичного бульона экоактивистов нужно отбирать тех, кто способен вести конструктивные диалоги. В конце концов, когда идёт выброс, заметить его может кто угодно — и важно, чтобы всё общество здесь было одинаково поляризовано. Чтобы у промышленников тех же не было ощущения, мол, «да люди уже смирились, никто ничего не скажет». Чтобы реакция была мгновенной. Этот фон, в общем, и создаёт предпосылки, чтобы вложения в экологию становились «рентабельными».

      • ЯРиК

        Ты знаешь, а этот режим «под нашу дудку» и нетерпимость, у нас, у всех, в большинстве, проявляется во всем. Есть всегда и те с кем проще общаться (но не всегда во первых конструктивно, а во вторых без определенных последствий, и в третьих, это может быть в одностороннем порядке)
        «тобы всё общество здесь было одинаково поляризовано» «Чтобы реакция была мгновенной» это в рамках сегодняшнего законодательства не исполнимо. А ведь всем хочется именно, чтобы как в кино, чик поцелуй, чик и бэби.
        это наверное только у Хаксли в «О дивный мир» было возможно. Но не без применения запрещенной вкуснятины, у нас , но в свободном доступе у них в миру.
        Есть деньги, есть политика, есть люди (разных достатков, религий и прочего), есть и верующие в любую фейковую хуйню, но при этом абсолютная броня, и как бы….. Твое мнение и позиция понятна, мне, но не понятна многим (особенно ни когда не контактирующих с тобою ранее, но накрученных алармистами.

        • >>>это в рамках сегодняшнего законодательства не исполнимо\

          Причём тут законодательство? Я про реакцию общества мгновенную. То есть само общество должно более-менее единые стандарты выработать (не официальные, а внутренние, на уровне норм). На Западе экология, в общем, из этого корня и растёт: не сру там, где живу. А живу на всей планете.

  3. Andrewtim

    Мне нравится новая власть в области и в Челябинске, видимо потому, что старая (Дубровский и Тевтелев) были просто безобразны.

  4. Ольга

    Артём, вы задали губернатору некоторые вопросы из тех, что поднимаете здесь. Вас устроили ответы на них? Верите ли вы в сказанное им, чтобы это принесло вам какое-то успокоение (на счет того же ГОКа, например)?
    И поздравляю с удачным дебютом!) — я, кстати, как только анонс на 74-ке увидела, сразу подумала, что это точно ваших рук дело))

    • Ольга, это интересный вопрос, ответ на который я ищу всё время после интервью. Скажут так: мой внутренний рейтинг Алексея Текслера после этого интервью на несколько пунктом поднялся, но это, скорее, естественное явление. Когда любой человек, хоть президент, хоть уголовник, объясняет тебе свои мотивы, ты начинаешь чуть больше его понимать.
      Я изначально знал, что это будет тяжёлое психологически интервью, потому что Текслер при кажущейся открытости один из самых закрытых, настороженных чиновников, каких я видел. Даже на контрасте со своим замами Сергеем Сушковым или Ириной Гехт. У него выстроена многослойная оборона из заученной риторики, которую довольно тяжело пробить.
      И хотя интервью прошло не по худшему сценарию, я бы сказал, разговор удался, ну… на 40-60%. На личные вопросы он отвечал менее формально и более охотно, на сложные — очень многословно, выгружая много домашних заготовок. И поскольку всё это пока существует в виде планов и протоколов о намерениях, мне крайне сложно сказать, устраивают меня ответы или нет. Меня устраивает его план, если он будет претворён в жизнь с настойчивостью и без оглядок. Но если план останется только планом — нет, меня это не устраивает.
      Главный момент, который мне понравился — во время всего разговора он однозначно давал понять, что занимается Челябинской областью не просто как губернатор-временщик, который спит и видит должность в Москве, а как выходец из Челябинской области. Опять же, это декларация, что за ней — пока не знаю. Мне просто хочется верить, что в этой части он был хотя бы на какой-то процент искренним. Прочитать Текслера очень сложно. Мне кажется, он настолько профессиональный чиновник, настолько выращен этой средой, что как актёр, снявшийся в 1150 сериях сериала уже не помнит, где разница между героем и им самим. И потому я тоже не могу с уверенностью сказать, что возникло чувство — «Верю!» Но мне бы хотелось верить. Тот Текслер, каким он пытался себя представить, меня вполне устраивает. Мне понравилось, что он очень настойчиво проговорил: я хочу оставить о себе хорошую память.

    • По ГОКу вообще сложный вопрос. Проект же начали при Юревиче, педалился (не без палок в колёса) при Дубровском, а Текслер его получил, по сути, в стадии, когда всё уже обкашляно, согласовано и он стоит перед фактом. Ну, наверное, если бы он был не системным чиновником, он мог бы вдруг встать в позу и бросить вызов федеральным властям, с которыми проект явно согласован, и подогревать «сепаратистские настроения», мол, мы тут Урал и сами решаем, что делать. Это было бы красиво, но я не уверен, что он реально способен на подобное. У него другой генезис. Он человек, встроенный в систему власти и подогнанный под неё тонкой шкуркой. Ему этот проект достался как некая данность, также как заводы, которые (он подчёркивал) закрываться не будут ни смотря ни на что. Его задача — найти какие-то компромиссы.
      И потому именно по ГОКу его ответы вообще мне ничего не дали, потому что это десять раз повторённая домашняя заготовка, которая копирует позицию РМК и все их посулы. И, как я упомянул в интервью, через 30 лет уже будут другие люди, которые с лёгкой душой скажут: ой, это варвары из 2020 года наделали, а мы вот сейчас будем составлять дорожную карту, как всё это дерьмо разгрести. И искать финансирование.
      В общем, ответ не устроил, но на что тут надеяться? Это не к нему вопрос, по большому счёту.

    • Ольга, и ещё, спасибо за вопрос. Я понял, что реально мучился им несколько дней, но никто не спросил и не было повода отвечать. А вы спросили, я ответил и мне как бы легче стало. Если не ошибаюсь, 74ка этот наш диалог в рубрику «Мнение» забрала, надеюсь, вы не против

    • Вот и авторскую подвезли https://74.ru/text/gorod/2020/12/24/69654796/
      Ольга, если что, могу имя поменять в тексте. Надо?

      • Ольга

        Артём, простите, вчера закидали работой, не было возможности прочитать ваш ответ! Конечно, я не против, я рада, что могу быть вам чем-то полезной! А уж про то, что теперь, благодаря вам, есть повод гордиться своей минутой славы, я даже не говорю)) Спасибо!

        • Читая сейчас комменты в ФБ вижу, что многие люди ждали от меня (от 74-ки) подобного ответа, только не могли сформулировать вопрос. Пишут мне, мол, чего ты сразу не опубликовал в таком ключе? Я отвечаю: ну, вы же не задали вопрос в таком ключе, стали кидаться, мол, интервью заказное, и поэтому я отвечал на это. А вот Ольга спросила нормально, задала вопрос по существу и без наездов, у меня и мысль по-другому заработала. Так что спасибо ещё раз. Кстати, этот ответ вывел меня из какого-то ступора, оставшегося после долгой работы над этим материалом (почти месяц всё это длилось)
          Всё же интервью с чиновниками — не совсем моя история, чисто психологически очень давит. График их жёсткий давит, непредсказуемость, невозможность рассчитывать на интересный ответ. Такие интервью, конечно, нужны, чтобы связь власти и общества не терялась, но чисто по-журналистски это не самый торт 😀

          • Да это вам спасибо, Артём! Интервью и статья получились замечательно выверенными и объективными! Читала комментарии на 74-ке — кто-то рукоплещет вам за то, что мастерски показали «пустышку», политического «никто», кто-то наоборот упрекает, что не дожали до конкретных ответов. Всё это глупости. Ежу понятно, если не придерживаться некой средней линии, интервью может и не увидеть свет, и самое главное, будет потеряно доверие к интервьюеру, что поставит крест на дальнейшем общении как с ним, так и с конкретным ресурсом, а это дорога в информационное никуда. И насчет «пустышки» — я сильно сомневаюсь, что вы ставили себе такую задачу, мне кажется, вам действительно было интересно раскрыть его для себя (и своих читателей, конечно) как персонажа и человека. Вы не держали камня за пазухой, это главное.
            Если он адекватный человек, его впечатление о вас и вашей работе должно остаться самым благоприятным, я уверена! И, хоть это действительно ювелирный труд — общение с такого уровня персонами, не бросайте начатое, у вас отлично получается!

          • Да, всё так. Там главной проблемой было вот что: как только начинаешь давить на Текслера, он уходит в формулировки. Он может, грубо, 20 минут просто монотонно говорить где-то около. Нам важно было этого избежать. То есть загонять его в угол в данном случае было провальной стратегией, он же тёртый калач, он не сорвётся на эмоции. Все эти сомнения давно отработаны. Очень чувствуется следование некому пиар-плану, которые всё это предусматривает. В любом случае, надо ему отдать должное, он не юлит. В том смысле, что он не начинает панически набрасывать какие-то реплики, он идёт от позиции уверенного человека, просто очень многословного. Человека, у которого есть план и он его придерживается.

            Кроме того, я вижу эту работу длительной. То есть не было смысла идти ва-банкъ сейчас, когда главные вопросы ещё будут впереди и их тоже нужно будет задать. Это интервью как отправная точка, а дальше с какой-то периодичностью будем сверяться и смотреть, что из обещанного работает, а если нет — то почему.

Добавить комментарий