Деньги ковшом: как в Саккулово построили бульдозерный завод

Марка ЧЗПТ вызывает ассоциации с исконно челябинскими предприятиями, включая ЧТЗ, ЧТПЗ и ЧКПЗ. Но отношения к ним не имеет

 

«А где у вас тут тракторный завод?» — спрашиваю я у пожилой жилетльницы Саккулово. Она удивленно озирается: «Тракторный? Не знаю. Я же и не хожу никуда — в магазин вот только». Ну, ладно, думаю: раз о заводе не знают даже селяне, не так позорно, что о нём не слышал и я. Тем более внешне их трактора похожи на четэзовские, хотя это другие машины — даже компоновка двигателей отличается.

Вот так Саккулово выглядит со стороны объездной дороги

Мимо Саккулово я ездил в Муслюмово с его фоняшей Течей и в Султаново, где бизнесмен возрождает село. Само же Саккулово выглядело слишком заурядно, чтобы интересоваться им всерьез: приземистая застройка, будто сплющенная небом, да памятник Ленина перед аптекой. Самое яркое строение — симпатичный дом культуры, в остальном же это типичный уральский поселок, который застрял на полпути между деревней и городом.

Архитектура центра Саккулова — двухэтажные домики разного формата
Памятник Ленину в башкирском селе имеет слегка азиатский вид
Дом культуры в центре Саккулово

 

Узнав, что с 2014 года здесь выпускают тракторы собственной конструкции с джойстиковым управлением, я удивился. На фоне ЧТЗ, который год вальсирующего на грани банкротства, удаль саккуловских тракторостроителей выглядит прямо-таки ненормальной.

Посадочные места

Впрочем, кое в чём мои ожидания были обмануты. Я ехал, чтобы увидеть село, которое нашло точку роста, не связанную ни с сельским хозяйством, ни с народным промыслом. Я думал, завод организовал местный житель и работают там его соседи. Не тут-то было: в самом Саккулово о местных бульдозерах или не слышали, или относятся с известным равнодушием.

— Да работал я там, — сказал парень, допивающий пиво на выходе из местной наливайки. — Вон их корпус торчит, оранжевый. Почему ушел? А чё там ловить? Отношение там гребанное.

Около полудня в Саккулово было много детей: местная школа выглядит очень прилично

Эти признания обескураживали. Но время близилось в полудню, и у меня была назначена наша встреча с директором ЧЗПТ. Помимо прочего, кстати, предприятие сбивает с толку названием «Челябинский завод промышленных тракторов», так что поначалу вообще неясно, причем тут Саккулово.

Сборочный цех

Главный сборочный цех развеивает сомнения насчет того, имеем ли мы дело с кустарщиной или маленьким, но заводом. Я видел цеха ЧТЗ и ряда других постсоветских предприятий, и здесь, в Саккулово, всё чище, светлее и понятнее — чем-то напоминает небольшие европейские мастерские. Сборка идет в стапельном режиме, потому что при объемах выпуска 3–5 тракторов в месяц автоматизация не оправдана. Процесс выглядит стройным и упорядоченным: контрукцию трактора можно изучить за полчаса.

Машины собирают на стапелях. Рабочий готовит окрашенную раму под установку кабины
Монтаж колеса
Двигатель ЯМЗ-238, в отличие от четэзовского Д-180, имеет V-образную компановку, что в числе прочего потребовало разработки новой рамы
Производство выглядит довольно чистым
Лотки с болтами разного размера — не запутаешься

 

Сейчас на стапелях установлены три рамы плюс еще одна, в дальнем конце цеха, от экспериментальной модели с гидростатической трансмиссией. Ее попросили не фотографировать.

Генеральный директор «Челябинского завода промышленных тракторов» Денис Абдулкарамов

Кабинет директора Дениса Абдулкарамова находится тут же, в отдельной постройке справа от главных ворот. На заводе, говорит он, трудятся 20 человек, в основном — сборщики и сварщики. А инженеры, например, работают удалённо, как программисты или бухгалтеры в компаниях, любящих аутсорсинг. Я спрашиваю: все 20 рабочих — из Саккулово?

— В основном из Челябинска, — отвечает он.

До города 40 километров по неплохой трассе М-5 (участок на Екатеринбург), и если жить на севере Челябинска, путь займет 30–40 минут. Но все-таки это странно, ведь обычно маленькие поселки цепляются за любые рабочие места. Но тут другая история:

— Когда мы купили землю в 2013 году, то думали: наймем местных жителей, обучим, всем будет хорошо, — говорит Денис. — Но не сложилось: приходят, поработают, уходят. У нас маленькое производство, и для нас важно, чтобы сотрудник был максимально обучаемый и ответственный. Одно время я даже просил брать всех желающих из Саккулово, думал, пусть даже будет текучка, но кто-то останется. В итоге остались человека три на сборке, остальные — приезжие.

Сварщик Николай ездит на работу из Долгодеревенского — это около 20 километров
Его коллега Слава — челябинец

Отношение самого села к заводу Денис описывает как нейтральное: не мешают, но особо не помогают.

— Мы зарегистрировали предприятие здесь, в Саккулово, хотя из-за особенностей налогового зонирования относимся к Металлургическому району. В любом случае платим деньги в местный бюджет и уже перечислили налогов на 60 миллионов, — говорит директор. — Но сказать, что нам сильно помогают, — нет. Просили заасфальтировать 700 метров дороги от объездной до нашего завода: вроде не отказывают, но всё время возникают сложности. Видимо, проще самому сделать.

Откуда вообще возникла идея завода тяжелого машиностроения в уральской глубинке? Оказывается, ремонтировать четэзовские трактора отец Дениса, Рамазан Абдулкарамов, начал лет 20 назад. Позже предприятие, находившееся в Челябинске, начало сборку тракторов из четэзовских компонентов. В 2013 году Рамазан купил этот участок под Саккулово для строительства завода, а выбор места объяснялся просто — в соседней деревне Султаева у семьи Абдулкарамовых находилась дача и эти края были им знакомы.

Трактор Т-10ПМ десятого тягового класса — самого ходового

Но в конце 2013 года Рамазана Абдулкарамова не стало. Тогда сын решил продолжить его дело, и заложил фундамент цеха на месте старой ремонтной базы.

— Когда отец привез меня впервые, всё было заброшенным: стояли остатки старого цеха, всё травой заросло. Я тогда был настроен так: мол, нафиг нам это вообще нужно? А потом, когда отец умер, стал вникать. В 2014 году мы запустили вот этот цех.

В те же годы Денису стало ясно, что нужно уходить от копирования чтзовской техники, на которую шло много нареканий. Первое изменение — замена двигателя Д-180 на ярославские моторы ЯМЗ-238, которые, по словам Дениса, доставляют меньше хлопот. Под двигатель перепроектировали раму, а заодно изменили конструкцию ходовой части, разгрузив бортовые редукторы.

Кабина покупная. Денис планирует переходить на более современные варианты
Левый джойстик — управление трактором, правый — навесным оборудованием. Слева от машиниста рычаг механической коробки передач, справа — включение реверса
Денис не очень доволен старомодной панелью приборов и планирует заменить поставщика

Кроме того, поставили новую кабину и оснастили трактор джойстиковым управлением собственной разработки. Сейчас на очереди замена механической коробки передач на гидростатическую, что значительно упростит конструкцию и сделает трактор более маневренным.

— Тяговое усилие с механической коробкой выше, но трактор с гидростатической трансмиссией быстрее перемещается и в результате выполняет больший объем работ за смену, — объясняет Денис, пока мы стоим возле экспериментального шасси с установленными насосами и гидромоторами — элементами трансмиссии.

Сварка рамы полуавтоматом в среде углекислого газа

Производство включает два основных цеха. В одном работают с металлом. На огромном «столе» для плазменной резки кроят толстый, как броня, лист, а затем гнут и сваривают рамы, кронштейны и другие элементы. В смежном помещении происходит сборка: на раму крепят двигатель, трансмиссию, ходовую часть, кабину. Часть элементов, вроде катков, колес, траков, панели приборов, кабины — покупные. Сегодня это нормальная практика, тем более речь о мелкосерийном производстве, при котором, например, литейные цеха не рентабельны — слишком высокие трудо- и энергозатраты. Поэтому и завод, по большому счету, чистый, что немаловажно для предприятия посреди уральской пасторали.

Аппарат для плазменной резки металла толщиной до 10 см. То есть кроить можно хоть броню
Цех сборки: элемент ходовой части, дизель ЯМЗ-238 и желтая рама будущего трактора
После окраски рама пахнет, поэтому рабочий надел респиратор

На заводе также делают навесное оборудование вместе с механизмами привода. В ассортименте — классические бульдозеры, плуги, корчеватели, рыхлители, траншеекопатели, болотоходы и специальные аппараты для мусорных полигонов. Сам по себе трактор Т-10ПМ относится к десятому тяговому классу, то есть развивает усилие на крюке не менее 10 тонн-силы.

— Это популярный класс тракторов: всё что ниже — в основном коммунальная техника, более высокие классы — это специализированные машины, — уточняет Денис. — Для нас это оптимальный размер.

Рыхлитель напоминает консервный нож

Я удивляюсь, как небольшой и, скажем прямо, малоизвестный завод тракторов находит клиентов.

— Нет ли такого, что люди боятся покупать технику производителя, о котором первый раз слышат? — спрашиваю.

— Трактора — это же не айфоны. Их покупатели образуют замкнутый мирок, где сильно сарафанное радио, — отвечает Денис. — Обычно клиенты видят ролики в ютьюбе, наводят справки у знакомых, которые уже используют наши трактора, и принимают решение. Сейчас у нас не менее сотни активных клиентов, которые создают нам репутацию. Кроме того, мы переформатировали дилерскую сеть и работаем только с серьезными компаниями.

— Но всё-таки какой смысл связываться с маленьким производителем?

— У клиентов меньше головной боли. Мы отслеживаем историю каждой машины и при любых проблемах помогаем ему, иногда высылаем специалиста на место, — объясняет Денис. — У нас есть прямая заинтересованность в том, чтобы трактора меньше ломались, и как только мы видим, что какой-то узел провоцирует рекламации, мы модернизируем или меняем его.

Цех позволяет собирать более дюжины машин в месяц

Объем производство колеблется, но не падает ниже трех тракторов месяц. В теории, можно выпускать ежемесячно и 15 машин, но такой спрос бывает при выполнении госконтрактов, а за них идет предсказуемая борьба. И последнее время приоритет отдается крупным заводам, которые, по словам Дениса, к его предприятию относятся весьма ревниво.

— Мы к тому же назвали предприятие «Челябинский завод промышленных тракторов», что вызывает ассоциации с ЧТЗ, и поначалу это мешало. Сейчас я понимаю, что нужно было придумывать новый бренд. Но теперь нас узнали и отличают от ЧТЗ, так что мы остаемся верными марке ЧЗПТ, — добавляет директор.

Тракторист-испытатель

В истории завода ЧЗПТ больше всего поражает мерность его развития: он, как Авраам Линкольн, идет медленно, но никогда не идет назад. Предприятие возникло без пафоса, без помощи госпрограмм или местных чиновников. Оно как бы проросло снизу, от земли. И России с ее пост-советской гигантоманией не хватает как раз таких вот небольших мобильных заводов, которые, если им не мешать, могут превратиться во что-то большее. В отличие от промышленных монстров, развращенных идеологией «государство нас не бросит», небольшие производители умеют выживать вопреки обстоятельствам. Проще говоря, умеют быть эффективными.

Стеллаж с подшипниками и ступицами

В этой истории есть даже что-то характерное. Взять, например, соседнее село Султаново. Там бывший земляк, бизнесмен из Петербурга Камиль Хайруллин, несколько лет назад решил дать родному месту новый импульс. Он начал строить дома и зазывать фермеров, обещая им поддержку. Но дело пошло со скрипом: султановцы отнеслись к инициативе прохладно (кое-кто враждебно), а приезжие фермеры зачастую страдали «комплексом иждивенца», рассчитывая, что богатый питерский дядя решит за них все проблемы. Полтора года назад инициатива почти заглохла, но в конце концов в Султаново осела пара из Екатеринбурга, занявшись сыроварением. Деньги в предприятие инвестировал Камиль, и появилась надежда, что на этот раз получится. Но хотя сыроварня развивается, а сами ребята вызывают уважение, взрывного эффекта не получилось: такие инициативы существуют в вязкой среде скептицизма и равнодушия. Почему?

На ЧЗПТ работают в основном люди среднего возраста — они более ответственные

Я хотел подытожить статью сентенцией, мол, виновата наша российская аморфность и неумение видеть перспективу. Впрочем, поговорив со случайными жителями Саккулово, понял и ещё кое-что: нужно делать скидку на их уклад. Они приспособились к этой среде и нашли себя. Они и не просили рабочих мест. Что же до завода — он для них является этаким дичком, который пророс на земле, где раньше пролегала удобная тропинка через бывшую ремзону. А сейчас здесь забор, за которым (в обывательском представлении) сидит приезжий капиталист и гребет деньги тракторной лопатой.

Базовый трактор со 180-сильным двигателем строит около 7 миллионов рублей. Будьдозер примерно на миллион больше

Люди не очень представляют, что творится за забором. И они не готовы играть по чужим правилам. Отношения между собственниками производств и рабочими всё же более отчужденные, чем между селянами. И последних это нередко обижает: им хочется преференций, свободного графика, исключительного статуса. Директору же важна стабильность результата, поэтому чрезмерные сантименты — путь в никуда.

Центр Саккулово: здесь есть один трехэтажный дом, но в основном вот такие панельки-карлики

Пока Саккулово и «Челябинский завод промышленных тракторов» сосуществуют в режиме сватовства, присматриваясь друг к другу. Денису нравится расположение недалеко от Челябинска, симпатично само место. Жители же Саккулово хоть и прохладны, но негатива тоже не испытывают. Я спросил, например, не мешают ли им тралы (платформы, на которых возят трактора), но те ездят по отдельной дороге, поэтому особо не беспокоят.

Анастасия, менеджер завода, говорит, что у предприятия сложились вполне рабочие отношения с администрацией Саккулова, и заводчане стараются участвовать в жизни села, например, купили зеркальную стену для спортивного зала. Пока это взаимодействие точечное, но, кто знает, может быть, синергия возникнет со временем.

Я собираюсь уходить, когда Анастасия говорит Денису:

— Тут еще вопрос по поводу помощи школе.

— Я об этом не слышал, — поднимает брови Денис.

— Ну, я тебе сейчас расскажу.

А за окном только что собранный трактор сдает задним ходом в парковочный слот у забора. На днях его заберет очередной покупатель.

Полная демократия: тракторы запаркованы рядом с директорским BMW

В Челябинской области есть и другие предприятия, существующие вопреки логике госпрограмм и корпоративных интересов, например, завод «УралСпецМаш» в поселке Роза, который восстанавливает невероятные военные вездеходы.

А вот рассказ о фермерском хозяйстве, где восемь комбайнеров возделывают 8000 га земли.

Или взять Касли: после всех проблем местного завода, жители научили лить чугун прямо в домах.

Чуть севернее, в Свердловской области делают уникальные болотоходы «Бурлак».

One Comment

  1. ЯРиК

    Хоть кто то что то производит, а не перепродает.
    Пох как и на чем, а то темы в пабликах развили и про некондицию, и про откуда деньги. Да не ебет. Человек что то производит, а не пиздит в соцсетях, и не рассуждает о том куда пока даже налоговая не заглядывает, а коментаторам, уже цельную операция по выявления скрытия доходов провели.

Добавить комментарий