Проходная боль

Наталья Цанкова показывает один из оставленных домов в посёлке Проходная

На современных гугл-мэпах села Проходная нет, а на старых картах оно обозначено как часть соседнего посёлка Батуринский. Откуда взялось название Проходная, не могу объяснить даже сами жители, но догадаться несложно: это и есть «проходная» к угольном разрезу, работы на котором остановились 20 лет назад.

С тех пор посёлок напоминает упавшее яблоко: одна его часть подгнивает, тогда как вторая борется за жизнь и достигает некоторых успехов. В Проходной есть и отчаяние, и ослепительная красота, а ещё — раздор между теми, кто жаждет уехать и теми, кто намерен остаться. И своя правда есть у обеих сторон.

Если не вникать в социальные проблемы, окрестности проходной довольно жизнерадостны

Мой Citroen уселся на брюхо даже в сухую погоду: колеи в Проходной прямо-таки эпичные. Сейчас здесь живёт человек 70, и на отсутствие дорог жалуются все — это общая боль.

Ещё одна боль: отрезанность от цивилизации. В Проходной есть две остановки, но автобус от соседнего Еманжелинска, что в 10 км, приезжает лишь дважды в сутки. Утром он бывает в 7.30, днём — в 13.00. Поскольку магазинов в Проходной нет совсем, банальная поездка за хлебом-молоком выливается в дневную эпопею.

У Проходной есть две остановки и два автобуса в сутки

Впрочем, можно ходить пешком до соседнего посёлка Батуринский вдоль края одноимённого разреза, но это около 9 км в обе стороны, что для пожилого населения Проходной тот ещё фитнес.

Ближайший киоск с продуктами находится в соседнем Батуринском — это около 5 км от Проходной

Отсутствие газа в некогда угольном посёлке не удивляет. Но и с водой здесь проблемы, потому что нет даже колонки: жители пользуются скважиной со слабым насосом, а чтобы налить воду, опускают ведро в её колодец на верёвке, другой рукой держа цепочку со шлангом. Хуже того, обезвожен и соседний Еманжелинск: в прошлом году люди даже вышли на манифестацию.

Наталья демонстрирует, как добыть воду из местной скважины, которая не имеет даже колонки

Многие дома в Проходной построены из шпал ещё в 1947-1950 годах, то есть старше большинства челябинских сталинок. Их фундаменты проседают, хребты изгибаются, а стены гниют понизу, так что жители всерьёз опасаются, что в один из дней кто-нибудь из них очнётся под завалами.

Крыша одного из домов формой напоминает седло
Стены в основном из шпал
Жительница улицы Зелёной Вера Алексеевна Михалищева на фоне своего дома, утеплённого кустарным способом
Многие хижины заброшены

А ещё такие дома сложно топить: Наталья Цанкова говорит, что для обогрева своей двухкомнатной хибарки размером со студию в «Парковом» тратит на уголь 30-40 тысяч рублей за сезон, что в пересчёте на месяц означает «счета за отопление» на уровне 5-7 тысяч рублей. Углём здесь не только греются, но и готовят на нём, поэтому в воздухе можно учуять его кисловатый запах.

В доме две печи, на одной из которых и готовят
Наталья говорит, что не успела выработать на шахте нужный стаж, чтобы иметь право на бесплатный уголь

Пока я бродил из дома в дом, в голове пульсировала мысль: вот так выглядит настоящая бедность. Вот как живут за её чертой, которая проходит не по краю МКАД, а по периметру множества селений, относившихся к советских стройкам века, а теперь забытым.

Наталья работала на так называемом десятом участке Шахты машинистом ленточного конвейера. Её родители, ветераны труда, проработали на разрезе всю жизнь
Дом достался ей от отца: он его и строил

Впрочем, когда я рассказал о Проходной своей жене, Лилия ответила:

— Я слушаю тебя и думаю, что ведь точно так и жили всегда в деревнях, возьми даже мою бабушку. Ни транспорта, ни газа, ни дорог, и по десять человек в доме. Но ты сам видел: отчаяния там нет.

Я возразил, что всё же не стоит смешивать деревню, привычную к земле, и бывшие рабочие посёлки. Здесь, конечно, тоже был элемент сельского хозяйства, но жизнь питалась от предприятия, которого больше нет. В Советское время, люди не предполагали, что когда-нибудь государству станет абсолютно плевать на рабочий класс. Они оказались не готовы к наступлению эпохи суеты и острых локтей.

Угольный разрез Батуринский сейчас затоплен

Добыча угля на разрезе Батуринский выдохлась в конце 90-х, что наложилось на смену экономических моделей страны. Население Проходной с тех пор фильтровалось: те, кому нечего ждать, садились в седло, остальные продолжали надеяться на власти, исходя из простой логики — раз кончилась добыча угля, должен кончиться и посёлок, её обеспечивающий.

— Во время войны на карьере работали немцы из трудотрядов. Строить здесь полноценное жильё не давали, — вспоминает Наталья… — Когда мой отец делал дом, строить уже разрешили, но жильё считалось временным — только на время работы. Здесь не строили на века.

Советская «Победа» ржавеет в одном из дворов, такая же древняя, как сам посёлок

Наталья Цанкова, Вера Михалишева, Ирина Егорова, Раиса Порохина и ещё несколько односельчан уже много лет пытаются привлечь внимание к проблеме. В 2017 году сюжет о них снимали «Вести. Южный Урал». Недавно жители Проходной ездили на съемки передачи «Мужское и женское», но сюжет по каким-то причинам не пустили в эфир. Тогда они буквально осадили сайт 74.RU просьбами о помощи. Мы приехали, и не увидели особенной разницы с сюжетом «Вестей»: время на Проходной в самом деле остановилось.

За эти годы умерла мама Натальи, чуть-чуть не дотянув до столетнего юбилея. Её муж страдает от заболевания, поэтому семья не способна на решительный подвиг вроде постройки нового дома, а латание старого с каждым годом даёт всё меньший эффект.

Многие дома, похоже, не ремонтировались десятками лет

Наталья и её единомышленницы считают, что власти должны признать их жильё ветхоаварийным и выделить им квартиры.

— Юрий Горбунов должен был нам выдать квартиры, это бывший глава Еманжелинска, но сейчас его уже нет в живых, — рассказывает Наталья. — Валерия Чараева (другого бывшего главы города — прим. ред.) тоже уже нет, а нынешнему, Евгению Светлову, всё равно. Он нам предлагает земли в рабочем посёлке (в Еманжелинске — прим. ред.), но, извините, почему мы должны свои дома бросать и ехать на голую землю? Мы уже 20 лет просим, чтобы нас расселили или хотя бы создали человеческие условия.

Некоторые дома выглядят неплохо

Наталья говорит, что за время её войны с чиновниками в посёлке были бесчисленные комиссии, но результат всегда одинаков:

— Они приедут, сфотографируют более-менее целые дома и докладывают: всё хорошо, нет проблем, — сетует она. — А наши дома даже смотреть не хотят. Газ нам не проведут, это ясно, но хотя бы подачу воды в колонку можно же наладить: каждый год у нас эти трубы рвутся и мы сидим без воды.

— И что делаете без воды?

— А ничего. Запасаемся. Звоним в «Водоканал», в администрацию. Они привозят воду на машине. А если пожар? Сколько уже тут домов погорело. Пожарные каждый раз приезжают и говорят: когда вы уже все сгорите, может, хоть так вас расселят. Да кто нас расселит?

Подвоз воды в деревню Шумаки по соседству после недавнего инцидента со ртутью. В Проходной к воде из бочки уже почти привыкли

Впрочем, пока мы идём по улице Зелёной, глаз цепляется за годные на вид дома, некоторые из которых, по словам Натальи, сейчас заброшены — хозяева уехали в город. И всё-таки ощущения полой разрухи не возникает, а кто-то из жильцом даже затевает новую стройку — прямо на улице складированы штабеля газобетона. Я подхожу, чтобы познакомиться с теми, кто как будто верит в будущее Проходной.

Стройматериалы в умирающем посёлке? Интересно

Наталья Фёдоровна живёт в такой же обветшалой хибаре и охотно демонстрирует прогнившие снизу шпалы, из которых сложен её дом. Что до запасов газобетона, она поясняет:

— Сыновья боятся, что мамку завалит под домом, вот и строят рядом новый. Бычка два года откармливали, продали и купили вот некондиционный газобетон. Видишь, весь в сколах?

— Да, газобетон не очень, зато сыновья какие хорошие, — замечаю я.

Наталья Федоровна показывает прогнившие шпалы в нижней части дома

Дети Натальи Федоровны, оказывается, живут в соседних домах, и в них чувствуется предприимчивость. Кто-то выращивает скот, кто-то работает на гранитном карьере. Наталья Фёдоровна спрашивает:

— Тебе гранит не нужен? Нет? Может, для сада? А то у нас тут приезжают, спрашивают.

Позже она отведёт меня в сторонку и спросит заговорщическим тоном:

— А чего эти-то хотят от тебя?

Она имеет в виду свою тёзку Наталью и её единомышленниц, голосующих за переселение. Я объясняю.

— О-ой! — машет рукой Наталья Фёдоровна, пропитываясь вдруг скепсисом.

— В смысле? — удивляюсь я. — А вы не хотите переселяться?

— Да кто нас переселит? Я так думаю, если бы хотели переселить, давно бы уже сделали, а раз не сделали, значит, и не переселят.

— Да какое нам уже переселение? — удивляется Наталья Фёдоровна. Она с сыновьями перестала ждать и взяла проблему в свои руки

Её позиция зарождает во мне сомнения: действительно ли все жители Проходной мечтают оставить эти места или есть те, кто готов остаться? К слову, место не производит впечатление совсем уж депрессивного и даже затопленный разрез по-своему живописен. А рядом — озеро Бирюзовое (на самом деле, карьер), где работает довольно популярное в этих краях форелевое хозяйство.

Берега водоёма внутри бывшего разреза «Батуринский»
Не все дома Походной выглядят депрессивно

Бродя по селению, я натыкаюсь на добротный и аккуратный дом, перед которым бродит коровка, уложена поленница и запаркованы два неплохих автомобиля. Знакомлюсь с хозяйкой, Эммой Сергеевной, потомком немецких поселенцев, которая живёт здесь с мужем. Их дети, уже взрослые, регулярно приезжают в гости: и пожить, и помочь. На огороде горит свиной навоз и пахнет как Челябинск: хозяйка объясняет, что в «сыром» виде он (навоз) на удобрения не годится.

Эмма Сергеевна во дворе своего дома

— А мы не хотим никуда уезжать, — заявляет она веско. — А зачем? А что же тут плохого? У нас тут хозяйство. Хотите, я вам теплицу покажу?

Она устраивает мне экскурсию по своему крепкому подворью. Дом тоже выглядит ухоженным.

— Спасибо, — воодушевляется она. — А что такого сложного поддерживать дом в нормальном состоянии? Тут везде глина, её с водой смешиваешь и получается отличная замазка: поглядите, как я прихожую отделала. Да, старое всё, но если немного уделять внимания, жить вполне можно.

— И вы бы не согласились переехать в квартиру?

— Да зачем нам в квартиру? Даже так посчитать: допустим, буду я платить за коммунальные услуги 5000 рублей в месяц. Так если в деревне эти 5000 рублей каждый месяц вкладывать в дом, жить будешь гораздо лучше. Нет, нам этого не надо.

У семьи Эммы Сергеевны есть порося
И недельный телёнок, измазавший мне джинсы навозом (от восторга, конечно)
В начале мая в теплице пока только ростки

Что до её энергичных односельчан, требующих переселения, Эмма Сергеевна говорит так:

— Ну, может быть, Наталье, Вере, Ирине надо дать квартиры, у них дома ветхие, но у меня одна просьба — нас только не трогайте. Хотите переселяться — переселяйтесь, а мы вот не хотим.

Услышав наш разговор, её муж кричит из-за забора:

— Эмма, ты сейчас до***шься! Кончай это дело.

Ремарка, как я понимаю, связана с застарелым противостоянием двух половин Походной: хозяин дома не считает нужным эти противоречия обострять. К поднятому Натальей Цанковой медийному шуму «оставленцы» относятся прохладно, хотя и разделяют её сетования насчёт качества дорог и неудобного графика автобусов.

Село Проходная. А дорога не везде проходная
А в 100 метрах идёт вполне годная трасса в направлении дороги Челябинск-Троицк

Проходная оставляет двоякое впечатление. Она повторяет судьбу многих шахтёрских посёлков, забытых властью и тонущих в коммунальных проблемах. Причины её бед вытягиваются в длинные цепочки вины отдельных чиновников, многие из которых уже давно не у дел. И понятно, что сейчас «рентабельность» обустройства Проходной с точки зрения власти нулевая: что им до семи десятков жителей, которые за 20 лет худо-бедно приспособились?

Домик на улице 2-ой Линейной, кажется, единственный

Выжить в Проходной сейчас можно двумя способами: натуральным хозяйством или внешним заработком, но для последнего необходим личный транспорт. Те, кому повезло иметь большую семью, какие-то деньги и навыки работы с землёй, видят в Проходной больше плюсов: место уединённое, но не удалённое. Те же, кому по разным причинам не повезло состариться без помощников, кто слишком долго надеялся на власть, чувствуют безысходность и верят только в бога и силу общественного резонанса.

На шкафу — целый строй пузырьков с лекарствами. На полке — иконы и образы

— Ты только отметь в статье, что мы хотим с губернатором Алексеем Текслером лично встретиться и всё ему показать, — наказывает мне Наталья.

— Отмечу.

Мнения разделились: кто-то поднимает шум, кто-то держится в тени

«Оставленцы» считают «переселенцев» баламутами, а те обвиняют другую сторону в социальной пассивности, которая даёт чиновникам возможность привезти из очередного тура по Проходной картинки вполне приличного быта. В ответ на наш запрос, например, чиновники подчеркнули наличие в городе пяти скважин с питьевой водой и автобусного сообщения, пусть и нечастого: сделать его более интенсивным не позволяет низкий пассажиропоток.

Положение — хоть на заборе вешайся

Заместитель главы Еманжелинского муниципального района Сергей Белозарович прокомментировал нам ситуацию в Проходной, но вряд ли это обрадует жителей: простого решения их проблем не предвидится.

— После ликвидации разреза «Батуринский» с 1 января 2002 года был утверждён проект, согласно которому 28 семей (73 человека) подлежало переселению, — пояснил чиновник. — В 2002 году все семьи переселены, на что выделялось 10 млн рублей, освоенных в полном объеме. По отчетам профильных ведомств, полученным за период с 2013 по 2020 годы, ситуация с техническим состоянием бывшего разреза не является чрезвычайной, в связи с чем данная территория не подлежит срочному расселению.

Чиновники не считают ситуацию в Проходной критической

По данным администрации Еманжелинска, в Проходной «живы» 36 домов, в которых зарегистрирован 81 человек, при этом 18 из них проживают в Челябинске, Еманжелинске и Еткуле. На шесть домов нет документов.

— За счёт средств федерального и областного бюджетов расселяются многоквартирные дома и дома блокированной застройки, признанные аварийными, — продолжает Сергей Белозарович. — Переселение граждан из частного сектора не предусмотрено. Несмотря на то, что генплан Еманжелинска не предполагает частную индивидуальную застройку на указанной территории, граждане имеют право ремонтировать свои дома и возводить хозяйственные постройки, хотя пользуются этим правом не все.

Он также подчеркнул, что власти готовы производить мен участков на другие, находящиеся на территории Еманжелинска, но никто из граждан не изъявил такого желания. Почему — Наталья уже объяснила: не хочет оставлять дом, путь даже плохой, ради пустой земли, пусть и с транспортом.

— Жители просят взамен домов, в которых не проживают, в том числе разрушенных, предоставление других жилых помещений, что не представляется возможным, — подытоживает Сергей Белозарович.

Наталья не согласна с тезисом, что она пытается обменять на жилплощадь нежилой дом

Подобную аргументацию Наталья Цанкова слышала уже не раз. Она в очередной раз повторяет:

— Хоть бы на нас обратил внимание губернатор.

И с этим, кажется, согласны и «переселенцы», и «оставленцы». Подвешенное состояние Проходной измотало уже всех.

Никогда такого не было, и вот опять… (с)

2 комментария

  1. ЯРиК

    Огонь. фотки ваще супер.
    На гуглях картах от 19 года на остановке даже надписи нет. А у тебя есть. Видимо не забыли все таки.
    Кстати, через карьер, другой берег, ведь совсем другая история, и газ и дома и поликлиника, и все блага, загородного поселка. А тут.
    В кадастровой карте, кстати, только 8 участков на учете.
    Чиновники конечно те еще пдрс. Но и с точки зрения закона, действительно помочь не могут. А та группа что против переселения, во первых огромные молодцы, что все держат в своих руках, и не только поддерживают состояние но и «преумножают». Но у них, судя по статье есть на кого хоть немного но опереться. Боятся что и это все, нажитое собственным трудом заберут к ебеням, или еще и огромные налоги платить заставят. Тут как бы и огласке то не очень бы им и не очень то хотелось, потому и отъебукал муж. Вторая ( или первая) та что хочет переселения, по моейму просто без опоры и тылов, помогать особо не кому, а в своем доме всегда очень тяжело, тем более без воды без газа, вообще швах.
    А места действительно не плохие, и красивые. Спасибо за статью. У меня тоже в километре есть Ухановка, ни газа ни магазина, ни хера, маршрутки тоже в ту сторону не ходят. Дети пешком два раза ( а иногда и поболее) тудысюды ходют в поселок Н-Синеглазово. И да дома, тоже разные. Но здесь вроде газ тянуть начали, ямы выкопали но у нефтепродуктопровода встали.

    • Спасибо, ЯРиК! Места там действительно неплохие, плюс солнечно обычно, но всё это мало греет, когда как ты говоришь не на кого опереться. В этом и вся проблема: кому-то эта дичь в жилу, а для кого-то это вечная борьба за выживание.
      Конечно, есть вопросы к требующим переселения, например, дома как будто за 60 лет вообще не ремонтировались. Но тут в том и проблема, что формально их там и нет: посёлок должны были, видимо, ликвидировать, и это место уже вроде как не под застройку. Люди, видимо, слишком долго верили, что раз карьер закрыли, их тоже заберут.
      При этом кое-что я в статью не включил, но там, разумеется, масса претензий у односельчан друг к другу, как это часто в деревнях бывает. Жаль только, что конкретно эта статья им, похоже, особенно не поможет. Резонанс она вызовет вряд ли, а в остальном у чиновников целый арсенал отмазок. Но раз уж Наталья и её единомышленницы так бьются, нужно было хоть попытаться.

Добавить комментарий