Почему Екатеринбург смог

Вид на «Екатеринбург-Сити» — комплекс небоскребов на набережной Исети

В центре Екатеринбурга порой охватывают мысли из серии: «Далеко ли отсюда до Красной площади?». Кое-какие панорамы напоминают Москву, и приезжему здесь несложно забыться. Но от высоток «Екатеринбург-Сити» до Красной площади 1416 километров, так что пусть это не Москва, но один из претендентов на статус третьей столицы России. Во время двух недавних поездок в Екатеринбург я задавался вопросом: почему он смог то, что Челябинску, по мнению многих, не под силу? У городов близкий генезис, и в некоторых аспектах они похожи, как братья. Но взглянешь с другой точки — как братья от разных отцов. Ниже очень субъективное и, вероятно, поверхностное сравнение городов, столь разных и одинаковых одновременно.

Самая впечатляющая башня Екатеринбурга называется «Исеть». При высоте 209 метров она обогнала небоскреб «Высоцкий» (183 метра). Для сравнения: самое высокое здание в Челябинске, деловой центр «Челябинск-Сити», имеет высоту 111 метров (со шпилем), бизнес-центр «Бовид» — 101 метр
В Екатеринбурге намешано несколько архитектурных стилей, включая конструктивизм, классику и модерн. Очень часто на одном плане видишь слоистую структуру его истории
Вход в администрацию Екатеринбурга с площади 1905 года — «эпицентр» города
Набережная Исети
Улица Горького и офис РМК, прозванный в народе ананасом за необычный дизайн. На фоне — небоскреб «Высоцкий»
Цирк Екатеринбурга и лезвие бизнес-центра Summit за ним
В иных ракурсах Екатеринбург выглядит как заграничный город
И поражает изобилием храмов
Семья любуется цветными фонтанами на площади 1905 года перед «Пассажем»
Торговый центр «Гринвич» на улице 8 Марта
Жилой дом на Олимпийской набережной. Квартира площадью 100 квадратных метров стоит здесь около 15 миллионов рублей
Вид на высотки с пешеходной улицы Вайнера

Стоило мне заикнуться о красоте Екатеринбурга, как посыпались возражения знакомых, бывающих здесь часто: мол, ты увидел лишь красивый фасад, но сделай шаг от центра — и начнутся такие же промышленные гетто, как в иных районах Челябинска. Поэтому во второй поездке я завернул в удаленные районы, чтобы оценить этот тезис. Он справедлив отчасти: вдали от центра действительно много унылых домов, от сталинских бараков до более поздних панелек, да и сам Екатеринбург местами выглядит всклокоченно и загроможденно, как Челябинск — углы, провода, винегреты вывесок. Этот слой серости нарос здесь во время советских ускорений и промышленных рекордов и является одной из основ города. Но всё же тут и там индустриальную серость протыкают шпили многоэтажек. Они не столь живописны, как в центре, но в них чувствуется стремление вверх, характерное для Екатеринбурга вообще. И хотя я нашел в городе множество ветхих домов и «забросов», вокруг них видны следы деятельности: какие-то готовятся к сносу, какие-то возвращают к жизни.

Градирни цеха холодной прокатки стали «ВИЗ-Сталь» (бывший Верх-Исетский завод). Одно из первых предприятий Екатеринбурга, заработавшее в 1726 году через три года после запуска первого железоделательного завода в центре будущего города
Один из самых харизматичных микрорайонов Екатеринбурга — Зеленый остров (полуостров Большеконный). Время здесь откатывается сразу на полвека назад
Этот полуостров на Верх-Исетском пруду стали осваивать 90 лет назад, когда обнаружили торф, а рядом построили Свердловскую (Куйбышевскую) ГЭС № 2
Старые дома очень фактурны. Есть заброшенные, а некоторые готовят к сносу
На Зеленый остров идет одноколейный трамвайный путь
А вот интересный проект: столетнюю мельницу Борчанинова-Первушина переделали в элитное жилье — квартиры здесь стоят от 7 миллионов рублей
Граффити безликого пионера на стене заброшенной школы № 193 на Уралмаше
Припадочно-яркое и заброшенное здание в самом центре Екатеринбурга на улице Малышева, 31з. Даже сами жители толком не знают, что здесь находилось до упадка
А это, вероятно, самая эпичная «заброшка» Екатеринбурга — здание клинической больницы скорой помощи. Сейчас оно огорожено, а с одного бока к нему пристраивают новые стены
Жительница старого дома в районе Эльмаш, названного в честь завода Уралэлектротяжмаш (ЗАО «Энергомаш»)
Рабочие районы тоже растут вверх: высотки не всегда симпатичные, но они есть

Челябинск и Екатеринбург формально похожи: оба являются крупными промышленными мегаполисами, возникшими в первой половине XVIII века (Челябинск младше на 13 лет). Кстати, и статус уездного города они получили одновременно — в 1781 году, причем поначалу оба относились к Пермской губернии, но Челябинск быстро переподчинили Уфе.

Главное историческое пространство Екатеринбурга — Плотинка. Сейчас оно выглядит пустовато, но когда-то именно на этом месте на берегу перегороженной плотиной Исети стояли цеха первого железоделательного завода

Но есть несколько принципиальных отличий. Например, если Екатеринбург изначально был крепостью-заводом, то Челябинск задумывался как крепость-пограничник — для обороны южных рубежей. А главное, Екатеринбург существенно выиграл в инфраструктурном аспекте, потому что первая дорога государственного значения, Большой Сибирский тракт, прошла здесь в 1780-х годах, тогда как Челябинску пришлось ждать еще 110 лет появления Самаро-Златоустовской железной дороги, построенной при Александре III невероятными темпами за четыре года.

Часть станков выставлены сейчас на берегу Исети вдоль корпусов старого завода

Со временем эта разница нивелировалась: основной индустриальный бум начался уже при советской власти, в том числе за счет эвакуации предприятий из центральной России, и оба города стали гнездами для предприятий тяжелой промышленности, машиностроения и металлургии. Челябинск получил тракторный и трубопрокатный заводы, а также множество металлургических (и близких им) предприятий, которые со временем стали доминирующими, в том числе по выбросам в атмосферу. Екатеринбург освоил выпуск шагающих экскаваторов (Машзавод), дизелей и турбин (Уральский турбинный завод), оборудования для химической и нефтяной промышленности (Химзавод), военной техники и компонентов (УралТрансМаш, ЗиК) и так далее — город отличается очень широкой номенклатурой изделий.

Екатеринбург, как и Челябинск, город сугубо промышленный, но всё же труб здесь как будто меньше
Такие города ковались тяжелым молотом государственной необходимости, и над Челябинском выбитый в кузницах менталитет довлеет до сих пор

Оба города столкнулись с большими экологическим проблемами. В обоих случаях большой вклад в загрязнение воздуха вносят теплоэлектростанции, но если в Челябинске с ними сопоставим урон от металлургии, то в Екатеринбурге баланс смещен в сторону предприятий тяжелой промышленности. При этом в Челябинске проблемы с воздухом стоят (точнее, висят) острее: например, общий объем выбросов в 2017 году был в полтора раза выше, чем в Екатеринбурге. И если в столице Урала на долю стационарных источников (то есть всех, кроме транспорта) приходится 20% загрязнений, то в Челябинске — чуть ли не втрое больше. Проще говоря, при сопоставимых масштабах промпредприятий челябинские создают городу куда более зловещий имидж.

Даже Ленин бы слегка обалдел от екатской прыти

Но ведь депрессия начинается не от проблем, а от неумения с ними справиться, и вот здесь разница между городами, пожалуй, даже более заметна. Я не буду сейчас судить о причинах (среди них могут быть и объективные), но Екатеринбург провел саммиты ШОС и БРИКС и этапы чемпионата мира по футболу, а Челябинск первые профукал, на вторые даже не претендовал. В Екатеринбурге оси координат задают небоскреб «Высоцкий» и башня «Исеть», в Челябинске таким ориентиром мог бы стать новый «Конгресс-холл» невероятной формы, но вместо него — лишь «арт-объект», прозванный в народе ребрами Левиафана.

В Челябинске любой громкий проект начинается с офигенных компьютерных макетов. И чем они офигеннее, тем обычно меньше шансов. «Конгресс-холл» должен был стать визиткой Челябинска и в каком-то смысле стал…
На его месте сейчас металлические конструкции, напоминающие ребра кита. Впрочем, есть планы по их использованию
Надпись на брошенной машине в Екатеринбурге резонирует с челябинским мироощущением

В Екатеринбурге есть куцеватое, но всё же метро, в Челябинске — только пара недостроенных станций (справедливости ради, Екатеринбург успел начать стройку в 80-е, тогда как челябинскому метро не повезло попасть на 90-е). Под Екатеринбургом есть Белоярская атомная электростанция, под Челябинском — мегалиты недостроенной Южно-Уральской АЭС. И опять присутствует элемент невезения: строительство нашей АЭС было остановлено после известных событий в Чернобыле.

Один из цехов непостроенной Южно-Уральской АЭС, которая должна была располагаться примерно на полпути от Челябинска до Екатеринбурга

Может быть, в этом есть историческая закономерность — Челябинск младше Екатеринбурга, поэтому к очередному этапу подходит позже, что иногда чревато — меняется время, меняются ориентиры. С другой стороны, я не мог избавиться от ощущения, что хватка Екатеринбурга гораздо крепче, а настрой — конструктивнее (видимо, помогает архитектура в стиле конструктивизма). Челябинск любит прожекты, начинает всегда пышно и с помпой, за которой уже чувствуется будущее наедалово. И, к сожалению, от главного «проекта века», челябинского метротрама, исходит такой же кисловатый привкус, хотя буду рад ошибиться.

В Екатеринбурге несложно найти симпатичный ракурс

Может быть, дело просто в разных финансовых возможностях? Сравнить кошельки разных городов — задача очень не праздная, но если взять за ориентир бюджет города, Челябинск — совсем не аутсайдер. Так, расходная часть на 2021 год составляет 43 миллиарда рублей, у Екатеринбурга — 53 миллиарда рублей, но разница в районе 23% вполне объясняется пропорциональной разницей в населении городов. Для сравнения, бюджет Казани и вовсе 34 миллиарда рублей, такой же — в Тюмени.

Гораздо больше разница бюджетов Челябинской и Свердловской областей (209 миллиардов против 319 миллиардов в 2021 году), при этом налоговые сборы от населения и предприятий в областной бюджет контрастируют не так сильно (105 миллиардов против 137 миллиардов — данные за 9 месяцев 2020 года). Проще говоря, Челябинск уступает Екатеринбургу в абсолютных цифрах, но не настолько, чтобы считать его беспомощным. К тому же городская среда — это не только количество денег, но и умение их потратить.

Площадь 1905 года

Или дело в людях? Екатеринбург — город исторически более оппозиционный, и я, например, удивился, что во время референдума 1991 года о сохранении СССР Свердловская область была единственным регионом России, кто проголосовал за отказ от Союза. Здесь почитают знаменитого земляка Бориса Ельцина, построив в его честь впечатляющий культурно-образовательный центр. А центральная площадь 1905 года названа в память о кровавой стычке студентов с казаками 19 октября указанного года. Безбожники расстреляли в центре Екатеринбурга царскую семью, но город словно «открещивается» от этого изобилием храмов, в том числе на том самом месте. И снова это напоминает протест, пусть даже против самого себя. В городе чувствуешь флюиды перемен, и на фоне консервативного (а сказать честнее — апатичного) Челябинска северный сосед опять же ближе к Москве. Чего стоит эпичный снос телебашни — недостроя, который напоминал о временах застоя и потому в новом Екатеринбурге был неуместен.

Храм на Крови стоит на месте дома Ипатьевых, где в июле 1918 года расстреляли царскую семью
Ново-Тихвинский женский монастырь: очень красивый и светлый
Часовня святой Екатерины находится на месте, где раньше стоял Екатерининский собор, взорванный в 1930 году
Екатеринбург отражается в себе. И сам себе нравится
Чугунный макет храма Вознесения Господня и сам храм на фоне
Храм «Большой Златоуст»
Частый контраст российских городов: православные храмы и советские символы. На фото — памятник комсомолу Урала
Маленькая церквушка затерялась среди высоток на улице Малышева
Скульптуры, запечатлевшие последние секунды жизни царской семьи. Прошибает

Перед поездкой мы с женой разошлись во мнениях, стоило ли екатеринбуржцам так отчаянно бороться за сквер возле Драмтеатра, где «Русская медная компания» планировала построить к 300-летию города (в 2023 году) храм Святой Екатерины. Стоя на Октябрьской площади около спорного сквера, я думал о том, что не вижу особенной проблемы, если бы здесь действительно возник храм. Это, в конце концов, красиво и фотогенично. Жена же, как и участники протестов, сетовала на то, что строительство храма подрезало бы сквер и загромоздило изрядную часть прогулочной зоны. И я бы согласился, не будь я челябинцем, потому что меня в то время больше волновал другой проект той же «Русской медной компании» — строительство у самых границ нашего города колоссального медного карьера (часть Томинского ГОКа). На этом фоне, думал я, храм в центре города волновал бы меня куда меньше. При этом екатеринбуржцам удалось отстоять сквер, в Челябинске же протесты против Томинского ГОКа, сначала активные, постепенно рассеялись и потеряли массовый характер. И дело даже не в самом ГОКе, а в отношении — раз за разом Челябинск становится заложником чужой воли, и после каждого поражения, каждого несбывшегося обещания, всё больше теряет веру в себя. Сейчас, правда, всё та же РМК взялась за строительство крупного спортивного центра и храма в Челябинске, и есть ощущение, что эти проекты доведут до ума, но удастся ли им всколыхнуть город? Я, впрочем, надеюсь, что удастся.

Сейчас облик сквера перед драмтеатром определяют постройки «Екатеринбург-Сити»

Рядом с Октябрьской площадью есть закрытое здание, где когда-то базировался Свердловский рок-клуб. Как поклонник групп «Агата Кристи» и «Чайф», я не упустил возможности постоять на ступеньках, где отвечал на вопросы Юрия Дудя еще один известный уралец — журналист и радиоведущий Михаил Козырев. И вот очередная загадка: почему Екат дал стране несколько самобытных и ярких групп, а Челябинск не дал? Точнее, у нас были «Ариэль» и Олег Митяев, но дело даже не в том, что их расцвет пришелся на более ранние времена. Для меня, скорее, значимо, что Владимир Шахрин (солист «Чайфа») продолжает жить в Екатеринбурге и участвует в его жизни, а Олег Митяев и Валерий Ярушин (солист «Ариэля») давно переехали в Москву и никакого влияния на наше житие уже не оказывают.

Здание Свердловского рок-клуба относится к объектам культурного наследия и с 2016 года передано Екатеринбургской епархии, которая планирует разместить здесь духовно-просветительский центр (исторически здание и принадлежало церкви)

У меня в машине есть сборник челябинского рока, где разные исполнители, включая и «Чайф», исполняют песни на стихи челябинского рокера Юрия Богатенкова (группа «Резиновый дедушка»). И недавно, по дороге в Касли, я в очередной раз послушал диск и поймал себя на странной мысли, что стихи Юрия берут за душу, но вот нюанс — в каждой строке сквозит странное упадничество, которое, я думаю, есть отражение челябинского настроя вообще. Я даже себе выписал:

«Моя любимая девушка прячет лицо, ее сердце сгорело дотла, ее сердце сгорело дотла, у нее для меня нет тепла…»

«Странное лето, смутное лето, немного неуютно без бронежилета…»

«Парусники тонут в помойном ведре, как тебе живется в этой дыре?…»

«Я рак-отшельник, я живу один, я тяжел на подъем, я редко схожу в магазин…»

Или вот песня «По цехам» про фрустрации челябинского рабочего, мечтающего о морской романтике:

«Я всегда выполняю план, а когда я бываю пьян, не ору, не валяюсь как хулиган, я ложусь на диван. И я снова плыву по волнам…»

Как любой поэт, Юрий Богатенков, и сейчас живущий в Челябинске, просто отразил какую-то часть местного мировоззрения, может быть, не единственную, но в наши дни доминирующую — неверие в себя. У «Чайфа» тоже есть серьезные и грустные песни, но, как ни крути, а «Чайф» — это всё же драйв, жизнелюбие и оранжевые краски, и, наверное, это тоже идет от земли, на которой группа выросла. Может быть, дело именно в этом? В настроении людей и их отношении?

Местная знаменитость Екатеринбурга, уличный фотограф Алексей Рагозин сам подошел ко мне: говорили, конечно, о фотоаппаратах. Мне на ум пришла ассоциация с челябинским «зачетным дедом» Александром Шкроботом (на фото ниже)
Наш «зачетный дед» работает велодоставщиком еды. Хорошо, когда в городе есть свой мудрец с бородой

Отношение людей — категория хоть и нематериальная, но со временем превращающаяся во что-то зримое. Скажем, много мы слышим о проектах крупных челябинских предпринимателей по улучшению города за рамками их личных интересов? Такие проекты есть, но порой самопиара в них больше, чем нетленности. Челябинск как бы опасается вкладывать в свое будущее, потому что опять же не чувствует уверенности в себе и будущем. У Екатеринбурга же такая уверенность (или вера) есть, и, скажем, высотки «Екатеринбург-Сити» или город-спутник Верхняя Пышма, которые производят сильное впечатление — это проекты «Уральской горно-металлургической компании». Дело тут не только в деньгах, но и в организационных усилиях: такие проекты задают инвестиционный вектор и тем самым привлекают другие компании и других людей. И одно цепляется за другое.

Пешеходная улица Вайнера

Бродя по красивому центру Екатеринбурга, я не ощущал зависти. Скорее, пример северного соседа вдохновлял и служил психотерапией. Он как бы доказывал, что в кость промышленный город может быть и привлекательным, и перспективным. Он показывал, что исходные данные Челябинска вполне достаточны для жизни. Чего у нас недостаточно — это умения доводить до конца, дожимать, догрызать. Челябинск часто работает для галочки, как бы сам опасаясь собственного замаха. Мы попали в замкнутый круг неверия, в котором сомнения людей передаются бизнесу и властям, а через них идут обратно в народ. Екатеринбург сумел найти разрыв в этом порочном круге, и я думаю, со временем найдем его и мы. Но сначала нужно решить пару фундаментальных проблем.

Во многих чертах Екатеринбург стремится подчеркнуть статус модного города. И ему это органично

В Екатеринбург я уезжал 11 августа в мареве объяснений Минэкологии, что едкий туман на улицах Челябинска — это эхо якутских пожаров, которые задушили нас, но почему-то не задели северных соседей. И это, конечно, не добавляет нам ни оптимизма, ни инвестиционной привлекательности. В сухом остатке Челябинску нужно победить две экологические проблемы: одну физическую, другую ментальную. Нам нужно перестать загрязнять свой воздух формальдегидом, а свой разум — сомнениями и апатией. И это, на мой взгляд, поважнее строительства метротрама.

Одно из самых красивых зданий города (на мой вкус) сделано в эклектичном стиле — это дом Севостьянова. Когда-то здесь был особняк чиновника Николая Севостьянова, позже — окружной суд и дом профсоюзов.
Шахматисты на Плотинке
Справа — кафе, слева — жутковатая стена старого здания. Классный контраст
Мост через Исеть
В Екатеринбурге можно снимать фильмы про заграницу
Ночная жизнь
Майки
Забавные граффити
Белые грибы
Цветовой колорит Эльмаша
Самокатчики снимают ролик с видом на Храм на Крови
Набережная Исети в районе Плотинки
Заброшенное здание Госстраха в Банковском переулке находится прямо под боком городской администрации. Ну, что сказать. Бывает
Екатеринбург растет не только вверх, но и в длину
Одна из прикольных особенностей Еката — старые трамваи в приличном состоянии
Белые машины на фоне Белой башни (водонапорной) 1930 года
Вид на город через окно ТРК «Алатырь»
Такси около модного жилого комплекса «Тринити». Трехкомнатные квартиры стоят в районе 15 миллионов рублей
В Екатеринбурге есть несколько запущенный и пустоватый ботанический сад, вокруг которого вырос одноименный жилой комплекс. Виды местами напоминают центральный парк в Нью-Йорке
Центральный магазин «Пассаж»
Центр Екатеринбурга — это не только конструктивизм, но и вот такие симпатичные старые дома
Мойщик прочищает окна администрации, в которых отражается будущее Екатеринбурга

4 комментария

  1. Киноман

    Встречал одного свердловчанина, у которого тоже были несколько упаднические настроения о Екб. И он бежал от туда в Адлер, не знаю на долго ли его хватило и вернулся ли он назад — связь утрачена. Причем, жаловался он на климат, погоду, что-то вроде того, что над екб всегда тучи, сыро, туда несет постоянно дожди.

    • ЯРиК

      Как по мне, самое главное отличие Ёбурга от Чё, там не строят панельные дома. И пробки автомобильные там очень культурные.

      • Но движение раздражающее))) Ни одного перекрёстка нельзя проехать ходом: всегда красный свет. Мы потом уже ради прикола считать стали. Пару раз были, конечно, зелёные волны, но на правах исключения. В Челябе всё лучше и логичнее

      • Киноман

        Видимо, культура стояния в пробках у них тоже более развита и насчитывает больше лет.

Добавить комментарий