Фантом (новогодний рассказ)

Действие этого новогоднего рассказа происходит в той же вселенной, что и «Когеренция».

Новый 2039 год Гранин планировал встречать в одиночестве, как и несколько предыдущих лет. Этот праздник, любимый в детстве, всё больше напоминал пытку, и Гранин каждый раз мечтал заснуть и проснуться уже второго.

31 декабря он убеждал себя, что за обычным днём наступит обычный вечер, и готовиться к нему не обязательно, и можно пораньше лечь спать. Но царившее вокруг веселье искушало его, и каждая брошенная фраза «С наступающим!» рождала подспудную тревогу, будто он безвозвратно упускает что-то важное.

Порой он покорялся этому чувству и звал гостей, но гости либо не приходили, либо оказывались неудачными. Они вели ожесточенные споры или выкрикивали тосты, а Гранин наблюдал за этим театром теней словно из мрака оркестровой ямы, с каждым часом всё больше увязая в её черноте. Осмысленность выветривалась к утру вместе с парами спирта, а гости, чувствуя перемену настроения, хмуро расползались по домам.

Новый год был лакмусовой бумажкой, проверявшей жизнь на подлинность, и Гранин никак не мог пройти эту проверку.

«В этом мире всё сложнее найти своих, — думал он каждый раз, стирая со скатерти липкие остатки пира. — Мы слишком привыкли к эмоциональной самоизоляции, а когда нарушаем её, получается слишком неуклюже».

Как разорвать этот порочный круг, Гранин не знал.

Он перестал звать гостей и несколько раз под Новый год напивался и засыпал, что походило на дезертирство. Тогда он решил покориться моде, и загрузил приложение для умных очков под названием MagicVisit, которое создавало дополненную реальность и позволяло проводить Новый год в компании виртуальных футболистов сборной, или принцессы из Лихтенштейна, или Бориса Гребенщикова, который за последние лет 20 почти не изменился, мёл по полу бородой и до четырёх утра монотонные рассуждал о духовности.

Гранину нравились эти несуществующие визиты, которые, как безопасный секс, не оставляли следов ни на теле, ни в душе. Он понимал иллюзорность дополненной реальности, успокаивая себя тем, что в какой-то Вселенной всё могло быть именно так. Футболисты там устраивали пьяные танцы на столе, и принцесса после трёх бокалов становилась игривой и податливой. И хотя утром он чувствовал раскаяние человека, который провёл ночь с резиновой женщиной, у этого обмана не было свидетелей, а значит, не было и самого обмана. Гранину нравилась дерзость алгоритма, который предлагал неожиданные сценарии и реализовывал их с мастерством хорошего режиссёра.

В этом году, казалось Гранину, приложение подсунет ему в событульники целого президента России, хотя слушать его речь дважды не очень хотелось. Или, допустим, алгоритм выберет Владимира Высоцкого и тот специально для Гранина прорычит: «Пр-р-ротопииии…» А потом замахнёт полстакана, мотнёт головой и хрипло скажет: «Душно мне здесь, Ваня, ой, как душно…» И Гранин его поймёт, они выпьют ещё и споют про Магадан.

Когда в дверь постучали, он уже свыкся с мыслью о Высоцком, подыскивая глазами место для гитары. Умные очки навели порядок в квартире, стерев из поля зрения всё лишнее, украсили стены гирляндами и накрыли богатый стол, на котором настоящими были лишь две бутылки водки, тарелка колбасы и рыба под шубой. По выходным Гранин предпочитал не переедать.

Но за дверью стоял не Высоцкий.

— Паша? — Гранин был уязвлён, что приложение не стало повышать градус, а воссоздало человека из реальной жизни. Казалось, это нарушает какой-то негласный уговор.

Паша стоял обескураженный, словно цифровой клон в самом деле не понимая, как оказался на пороге гранинской квартиры. Тот махнул рукой:

— Заходи уж.

Паша так Паша, думал Гранин, когда они сели за стол и сразу же выпили за встречу. Приложение использовало архивные снимки Паши, добавив ему полноты, седины и немного морщин, но Гранин подметил, что люди на самом деле стареют немного не так.

— Ты где был всё это время? — спросил Гранин, захмелев и забывшись.

Паша принялся рассказывать, и рассказывал как обычно хорошо, с напором, юмором и деталями. А Гранин всё думал: что сейчас делает настоящий Паша? И как бы он отнёсся к тому, что Гранин использует его как резиновую куклу, как собутыльника на час?

— А сам как? — спросил двойник, который хмелел явно быстрее Гребенщикова.

— Знаешь, пусто как-то всё, бессмысленно, — ответил Гранин, которого отчаянно тянуло на откровенность. — Человек запрограммирован куда-то стремиться, поэтому он, как змея, постоянно сбрасывает старую шкуру. А потом просыпается и понимает, что нет у него больше шкуры. Старую сбросил, а новой не отрастил. И это уже навсегда.

— Понимаю… — пробормотал недо-Паша, и Гранину показалось, что тот действительно понимает. Или понимал только сам Гранин, отражая эту осознанность в кривом зеркале нейросетевого алгоритма.

— Я жалею, что тогда с тобой так… — начал Гранин.

— Да ладно, сам виноват, — отмахнулся Паша. — Я завидовал тебе, не хотел признавать. А что поругались… Бывает.

Они выпили ещё. Гранин вдруг почувствовал облегчение, словно признание несуществующего Паши отпустило тетиву, натянутую где-то внутри, на самых гландах. Словно совместились наконец два изображения и в глазах перестало двоиться.

— Ты прости меня, — сказал Гранин. — Я же дураком был. Думал, вышвырну тебя из жизни, другие найдутся… А видишь, нет никого. Только ты и я… В жизни редко бывает, что люди совпадают. А когда человек одинок, он обкрашивается по краям и тогда уже совсем никуда не лезет.

Паша подлили и сказал:

— Давно мне надо было зайти.

Они поговорили о яхтах, Танзании, китайцах, освоении Марса, а потом вспоминали детство. Гранин сидел и думал: человек всегда стремится к абсолюту и не понимает, что абсолют иногда рядом, у самого плеча. Человек ходит по ладоням бога, а думает, что бредёт по песку в поисках оазиса.

И чем же он выдал себя за этот год, что среди всех его потаённых желаний приложение выбрало именно это? И что оно означает?

И вдруг его одолела злость. Он нетрезво поднялся из-за стола, взял недопитую бутылку под мышку и поманил псевдо-Пашу:

— Вставай-ка, призрак, и в путь.

— Ты куда?

— Куда-куда… Тебя искать. Настоящего тебя. Я адрес знаю.

— Кого искать? —  невнятно переспросил Паша, вставая.

— Тебя! Пашку! Где бы он ни был. Я сейчас понял. Нужно с ним потолковать. А с тобой мне говорить не о чем!

Паша устало опустился на стул.

— Ваня, ты допился. Не надо меня искать. Я уже здесь.

— Не-е-е-а! — весело заржал Гранин. — Мне ваша дополненная хрень не интересна! Фейковый ты Паша! Всё ты просчитал, да? Слабые места нащупал? На откровенность вызвал? Так знай, фантом, ничего это не значит. Вот если живому Пашке сказать — тогда другое дело. Так что сиди, рыбку вон жуй! Я ещё могу отличить картинки в очках от реальности…

— Очки твои, Ваня, сели давно, — устало проговорил тот. — А я не фейковый.  У тебя белочка, что ли?

Гранин удивлённо стащил очки. Ничего не изменилось. На столе стояли две пустые бутылки и недоеденная рыба под шубой. Паша никуда не исчез. Он выудил из-под стола свёрток и развернул бутылку хорошего коньяка.

— Давай-ка выпьем за то, чтобы отличать реальность от фейков, — сказал он строго. — А то совсем ты запутался. Тем более как раз новый год.

Куранты били двенадцать раз.

— Обалдеть, — пробормотал Гранин, подставляя бокал, и разглядывая Пашу как в первый раз. Тот и вправду раздался и постарел, но морщины его не портили, разве что улыбка стала грустнее, но даже это Гранину понравилось, будто появился у Пашки якорь.

— Пашка… — Гранин прокручивал в голове всё сказанное за вечер, и волна облегчения повторно, словно горячий душ, окатила его с ног до головы.

— А давай к Алёнке завалимся? — предложил Пашка. — Она хоть и замужем, ну, и что? Я её мужа знаю. Он нормальный. Мы же по-дружески.

— Прекрасная идея, — одобрил Гранин, выпил до дна и встал, опираясь на Пашкино плечо. — Вперёд!

Умные очки остались возле пустых бутылок. Индикатор зарядки нервно мерцал.

3 комментария

  1. beerkeen

    Отлично!

  2. Александр

    Хороший рассказ

    • Александр

      Статьи у вас, Артем, давно уже хорошие, а порою отличные, но книги пока, на мой взгляд, не выходили на такой же уровень. Однако прочитал рассказ и пожалуй куплю на Литресе Когеренцию. Мне показалось что как писатель вы прибавили. С наступающим вас!

Добавить комментарий