Дело фельдшера Ивана Баранова

Фельдшер Иван Баранов (второй справа) в окружении коллег, которые привлекли наше внимание к его случаю

Поздней ночью в разгар осенней волны ковида 2020 года фельдшер скорой помощи Копейска Иван Баранов выехал на вызов в поселок Октябрьский, где на тротуаре без сознания лежала женщина. Позже она обвинит его в сексуальных домогательствах, и в августе 2022 года Ивана приговорят к 3,5 года колонии общего режима. В нашу редакцию обратились более ста коллег Ивана, водителей и фельдшеров скорой помощи, попросив отразить их точку зрения на случившееся. История вызывает в коллективе непонимание и страх. Ивана Баранова они описывают как образцового медика, и общее настроение в коллективе такое: «Если посадили даже Ваню, то чего ждать нам?» Адвокат Марина Кашич добивается возбуждения уголовного дела против оперативных сотрудников копейского отдела МВД. Вот подробности этой истории.

Что случилось в Октябрьском

Фельдшером скорой помощи Иван Баранов работал более десяти лет. Поздней ночью в начале ноября он прибыл на вызов в поселок Октябрьский и застал на месте женщину, которая лежала без сознания на тротуаре в окружении родственников и знакомых. Выяснилось, что до этого она распивала пиво в близлежащих садах «Птицевод-1», но пошла ночью домой одна. Согласно ее показаниям во время следствия и суда, по дороге она упала, ударилась головой о камень и потеряла сознание.

Фельдшер Иван Баранов работал в составе бригады один, не считая водителя скорой. Привести пострадавшую в сознание сразу не удалось, поэтому он забрал ее в приемное отделение больницы Копейска.

По пути пациентка очнулась, и версии дальнейших событий разошлись. Женщина утверждала, что Иван трогал ее грудь и запускал руку в трусы, гладил по голове, спрашивал, как она себя чувствует, целовал и облизывал ей лицо и шею.

Мы связались с адвокатом потерпевшей, предложив изложить свою версию событий лично, но представитель женщины сказал, что их сторона от комментариев отказывается.

Она говорила: «Ты за это ответишь…»

Сам Иван Баранов обвинения в сексуальных домогательствах отрицал. Его адвокат Марина Кашич так описывает произошедшее:

— В машине скорой помощи женщина пришла в чувство и стала жаловаться на головную боль, пыталась встать, сесть на каталке, Иван ее поддерживал, потому что автомобиль ехал быстро. Привезли ее в отделение городской больницы № 1 в Копейске, вместе с водителем выкатили, стали перекладывать на больничную каталку. Иван потянул ее, видимо, резко, ей это не понравилось, начались претензии в такой форме: «Как ты со мной обращаешься? Ты за это ответишь! У меня дядя работает в прокуратуре!» Сотрудники приемного покоя дали потом показания, что пациентка вела себя очень агрессивно, находилась в нетрезвом состоянии. Медики диагностировали у нее сотрясение головного мозга.

Марина Кашич строила защиту Ивана на том, что он подвергся оговору со стороны пациентки:

— Во-первых, в показаниях потерпевшей были множественные расхождения, и они постоянно менялись, противоречили друг другу, мы неоднократно обращали внимание суда на это. Во-вторых, сотрудник скорой помощи обязан выполнить медицинские манипуляции, предусмотренные стандартами. Сам факт, что медик при осмотре трогает пациентку, ощупывает ей живот, раскрывает грудь, чтобы сделать кардиограмму, не является преступным, а утверждения, что он облизывал женщину, которую подобрал лежащей ночью в ноябре на дороге, выглядят, на наш взгляд, абсурдными.

Обвинительный приговор Ивану вынесли 8 августа. Защитник готовит апелляционную жалобу.

— На протяжении двух лет мы добиваемся возбуждения уголовного дела против сотрудников отдела МВД по городу Копейску, — продолжает адвокат, — поскольку имеются медицинские документы и показания свидетелей о применении к Ивану психологического и физического насилия: он давал показания под давлением.

Уголовное дело пока не возбуждено: материалы находятся на проверке в Следственном комитете Копейска.

В чем именно мотив предполагаемого оговора, Марина Кашич не знает:

— Девушка не асоциальная, по внешнему виду — среднего уровня достатка. Мотивы можем только предполагать: алкогольное опьянение, травмы головы, исказившие восприятие реальности, или же материальный интерес: потерпевшая предъявила иск на миллион рублей, суд удовлетворил 300 тысяч, но это немало с учетом обстоятельств.

Коллеги Ивана считают, что дело нуждается в тщательной перепроверке

«Надо будет — я ей снова помогу»

Мы бы не занялись этой историей, если бы не настойчивость коллег Ивана, которые попросили отразить их точку зрения на события. В том числе потому что боятся их повторения. «А как работать, если теперь дотронуться до пациента страшно?» — спрашивают они.

Фельдшер Людмила Худякова до сих пор не может поверить в случившееся. Она говорит:

— Меня как женщину прежде всего подкупало, что Ваня вел себя как рыцарь — по-другому не скажешь. Он никогда даже сумку тяжелую тебе нести не позволит, он тебя никогда не бросит. Когда всё это случилось, у меня первая мысль: «Ерунда всё». Мы даже посмеялись: мол, зная Ваню, никто такие заявления не воспримет всерьез. А потом оказалось, что возбудили уголовное дело.

Этим летом Людмила проводила с Ваней много времени на обучении.

— У нас, девушек, по-женски эмоции хлещут, а он про ту пациентку даже слова плохого не сказал, — признаётся она. — Он говорил: если ей снова станет плохо, я снова помогу. В этом весь Ваня. А про обвинения он так говорил: это ее проблемы, всё равно жизнь всё бумерангом вернет. Конечно, последние недели перед приговором ему очень тяжело было.

Иван работал в тяжелые ковидные времена — именно тогда и случился инцидент

«Рассказываю, а у меня мурашки»

Водитель скорой помощи Дмитрий Казанцев часто ездил с Иваном в одной бригаде.

— Об Иване у меня впечатление только положительное: когда узнал об этом деле, первой мыслью было: «Да бросьте, он же котенка не обидит!» Мне просто жаль, что сломают хорошего фельдшера, заставят его разочароваться в жизни, в людях. В последние дни перед приговором я видел, как ему было тяжело, но он всё равно продолжал работать на совесть.

Дмитрий говорит, что в поселок Октябрьский Иван ездил часто, и его там хорошо знали:

— Он много в поселке работал. Бывает, едем мимо, ему люди с улицы улыбаются, рукой машут, вон наш Ваня поехал. Когда его закрыли, пациенты из Октябрьского часто спрашивали нас: «А где Иван, был у вас тут такой молодой…»

Дмитрий вытягивает запястье, покрытое гусиной кожей:

— Вот глядите: я рассказываю, у меня аж мурашки. Ваня вообще умел к каждому пациенту подход найти: приезжаем мы к наркоману конченому, а Ваня его подхватывает и приговаривает: «Давай, Андрюша, вставай». Просто нет слов…

Водитель считает, что одна из причин, почему прецедент может повториться, — нехватка фельдшеров, из-за чего они часто работают поодиночке.

— Иван часто был вынужден ездить один, — говорит Дмитрий. — Есть нехватка медиков, и это всем выгодно, всем удобно, кроме самих фельдшеров и пациентов.

Брат Ивана и его мама

«Срывался в три ночи, чтобы помочь»

Молодой фельдшер Эльвира Яумбаева начала работать с Иваном около года назад, и для нее он стал ориентиром:

— Понимаете, ему можно было позвонить среди ночи и спросить совета: «Вань, посмотри кардиограмму». И никогда не было такого, чтобы он ворчал: «Ой, началось…» Его опыт был для нас бесценен и с точки зрения медицины, и с точки зрения общения с пациентами. Он всегда мне говорил: «Работай по стандартам, тогда никаких претензий не будет». Когда ездили с ним в бригаде, он всегда всё сам таскал, руку подавал, когда из машины выходишь, — настоящий джентльмен.

Известие об уголовном деле стало для Эльвиры шоком. В версию, что Иван трогал пациентку злонамеренно, она не верит:

— Мое личное мнение — не могло быть. По стандартам, когда человек в бессознательном состоянии, он нуждается в осмотре: вдруг это ножевое, вдруг изнасилование? Как определить, не трогая человека? Да, нужно расстегнуть куртку, нужно ощупать живот, завести руку под белье. Фельдшер не может привезти человека и передать его врачу, ничего не сказав. Мне кажется, не было бы Вани, в ту смену кто-то другой оказался бы на его месте.

Женщины отзываются об Иване Баранове как о настоящем джентльмене

«Спросите любую, он ни к кому не приставал»

Еще один фельдшер, попросившая не называть имени, рассказала такую историю:

— Я как-то заболела в конце смены, состояние настолько плохое, что буквально теряла сознание. Звоню Ване, он прилетает, везет меня домой, помогает подняться в квартиру, укладывает в постель. Я не замужем, живу одна: ну, был бы он таким «маньяком», как его описывают, почему бы ему не пристать ко мне? У любой из нас спросите, было ли хоть раз такое, чтобы он приставал. Даже намеков не было. Он очень профессионально себя вел.

Практически хором сотрудники скорой помощи говорят, что после этого случая чувствуют себя максимально незащищенными:

— У нас на сменах чего только не бывает: ждут с топором, выкидывают из квартир, нападают на водителей скорой помощи, бутылками кидают. На Ваню как-то напал наркоман, Ваня лечился потом. А ответственность за это — мелкие штрафы. Мы писали обращение везде, и вместо помощи нам объясняют, что это мы себя плохо ведем. Мы всегда получаемся крайними.

«Помогите остановить этот ужас»

118 коллег Ивана подписали обращение в редакцию нашего сайта, в котором заявили: коллектив уверен в его невиновности. Обращение заканчивается словами: «Помогите остановить этот ужас».

Подписи коллег Ивана, обратившихся в редакцию, занимают три листа

На нашей встрече с сотрудниками скорой помощи присутствовала и мама Ивана Баранова. Когда мы прощались, медики передали ей коробку с собранными деньгами на помощь семье. Говорят, последний год Иван был вынужден тратить почти всю свою зарплату на юристов и коллектив чем мог помогал ему.

Мы не можем выносить вердикты, но мы готовы подтвердить, что близкие и коллеги Ивана встают за него горой. А такое встречается не так уж часто.

One Comment

  1. kriptonus

    Я, конечно, не спец в уголовном производстве, но чисто по-человечески, обвинение и наказание построенное только на словах «жертвы» это что-то.

Добавить комментарий