Мобилизационная драма. История погибшего на СВО бойца, семья которого теперь сражается за выплаты

Фото Ольги Рыбаковой

Мобилизованный Руслан (все имена изменены) погиб в зоне СВО 10 марта 2023 года, и пока родители и близкие занимались доставкой его тела домой и похоронами, супруга Руслана Дина спешно оформляла документы для получения выплаты, в общей сложности — более 13 млн рублей. Родители Руслана возмутились таким шагом в первую очередь потому, что Дина ушла от Руслана ещё в 2021 году и с тех пор жила с другим мужчиной, из-за чего сам Руслан пытался покончить с собой. Родители обратились в суд, чтобы признать супругу погибшего ненадлежащим получателем «гробовых» выплат. Однако до сих пор, спустя 14 месяцев после гибели Руслана, его семья так и не получила денег. Юрист, представляющий интересы семьи, обратился ко мне с просьбой привлечь внимание к этой ситуации.

Как следует из материалов суда, свидетельств соседей и знакомых семьи, супружество Руслана и Дины разладилось спустя три года после свадьбы. Руслану в момент женитьбы было 23 года, Дина была на несколько лет старше и имела двух детей от первого брака. Семья купила в ипотеку дом в Аргаяше, но в 2021 году Дина устроилась на работу в Озёрск и съехала. В апреле 2021 года Руслан совершил попытку самоубийства: по версии его отца, это случилось после того, как он застал Дину с другим мужчиной. Друг Руслана рассказал суду, что незадолго до этого тот звонил ему прощаться, но за счёт быстрой реакции друга и семьи Руслана удалось спасти. Другие свидетели сообщили суду, что, по их мнению, именно разрыв с Диной толкнул Руслана на такой шаг. Тяжёлые переживания из-за отношений с женой подтвердила и начальник психологической лаборатории ИК-5 ГУФСИН, где работал Руслан: по словам специалиста, он несколько раз обращался за психологической помощью из-за поведения Дины.

«У него всё в жизни перемешалось»

Вскоре Дина переехала обратно в их общий дом в Аргаяше, но уже с другим мужчиной, а Руслан вернулся жить к отцу (там же, в Аргаяшском районе). Через год после этого, весной 2022 года, у Руслана разладилось и на работе.

— Он на работе в ГУФСИНе как-то потерял сознание, пролежал в реанимации три дня, — рассказывает мать Руслана Назия. — После этого ему пришлось увольняться по собственному желанию, поговорили с ним, чтобы он уволился. Мы хотели его в другую работу устроить, в Росгвардию, но он не прошёл по медицинскому осмотру, расстроился… Бумажка пришла, что он не годен. А по мобилизации забрали, — вспоминает Назия.

Поскольку до увольнения работал Руслан в Челябинске (женская колония ИК-5 находится в Металлургическом районе), он много ездил на машине, и ко всем своим бедам попал в ДТП, из-за которого остался и без машины.

Супруга между тем требовала от него продажи дома, чтобы избавиться от ипотеки. По её словам, после увольнения из ГУФСИН Руслан был признан банкротом в мае 2022 года, и долг в 1,5 млн рублей остался на ней. Позже, в декабре 2022 года, банк обратился в суд, и по его решению ФССП возбудила исполнительное производство против Дины. По словам семьи, Руслан всё равно пытался помочь супруге с долгом.

Ещё до мобилизации Руслана Дина подала заявление мировому судье на развод. Супругам дали три месяца на примирение, а после мобилизации Руслана приостановили дело, закрыв его позже в связи с гибелью супруга.

«Ребята, бегите, я вас прикрою»

К моменту, когда в сентябре 2022 года объявили частичную мобилизацию, Руслан не работал в ГУФСИН уже более полугода, но повестку ему не прислали, поскольку всё ещё считали сотрудником колонии.

— Когда началась мобилизация, он сразу сказал: «Мама, я поеду, я не буду оставаться в стороне, я обязан защищать Родину», — говорит Назия. — Я уговаривала его (не ехать на СВО. — Прим. ред.), но он на уговоры не пошёл. У него такой настрой был ещё до того, как он повестку получил. Он прямо ходил и ждал. И сам потом в военкома пошёл и говорит: «Почему вы меня не забираете?». А ему говорят: «Мы думали, ты в ГУФСИНе, поэтому не трогали».

После этого он получил повестку и был мобилизован. На проводах Руслана его супруга Дина не появилась: это подтвердили суду многочисленных знакомые и близкие. Последний раз с сыном мать говорила в конце 2022 года:

— Мы его потеряли, когда он уехал, — говорит она. — Последний раз он звонил 18 декабря, сказал, что всё (их отправляют на передовую — Прим. ред.), просил денег. Мы ему 30 тысяч отправили. Больше он на связь не выходил. А в марте нам один парень, который сейчас тоже погиб, позвонил моей дочери и сказал: «Ищите Руслана, нас обстреляли в Кременной, мы его больше не видели. Когда всё началось, Руслан кричал: «Ребята, бегите, я вас прикрою»». Я поехала в аргаяшский военкомат, начала бить тревогу, чтобы искали моего сына, а они говорят: «Откуда вы знаете?». Я потом в Челябинске ездила, на Цвиллинга, 13, там меня тоже отругали. Куда я только не билась…

На похороны Руслана Дина не пришла. По словам матери, узнав о его гибели, она пошла в военкомат и соцзащиту, пытаясь оформить на себя выплаты. Напомним, что в случае гибели участника СВО по федеральному законодательству его семье положена компенсация, состоящая из трёх частей: страховая выплата (3,27 млн), единовременное пособие (4,9 млн) и «путинская» компенсация в 5 млн рублей (установлена несколькими указами президента для разных категорий участников СВО). В сумме получается 13,2 млн рублей.

Суд на стороне родителей, но выплат всё равно нет

Сама Дина обрисовала суду другую картину случившегося: на заседаниях она не появилась, но предоставила письменный отзыв, в котором рассказала, что была всё время на связи с Русланом после его мобилизации, а когда он приехал в отпуск в 2022 году, супруги решили не расторгать брак (от редакции добавим, что большинство мобилизованных осенью 2022 года получили первый отпуск не ранее весны 2023 года). По её словам, именно она разыскивала Руслана после его гибели, тогда как родители не проявили к этому интереса.

Несмотря заявления Дины, суд вынес решение в пользу родителей Руслана. В материалах дела отмечено, что право на выплаты такого рода не является неотъемлемым, и один из супругов может быть лишён его, если в семье отсутствует тесная эмоциональная связь, взаимная поддержка, помощь и уважение, общий бюджет и ведение общего хозяйства. На основании многочисленных свидетельств близких и знакомых семьи в ноябре 2023 года суд лишил Дину права на компенсации за гибель супруга.

Юрист Михаил Ишков, представлявший интересы семьи, отметил, что хотя на момент гибели Руслана супруги состояли в браке, суд учёл, что фактически брачных отношений между ними не было. Но, по его словам, поскольку суд длился более полугода, все документы семья получила только в ноябре 2023 года, после чего подала заявление в военкомат, приложив в числе прочего и решение суда. Родители получили 1 млн рублей компенсации из регионального бюджета, однако федеральные выплаты забуксовали.

— Я ходила в военкомат, писала заявление в ноябре, мне потом сказали, что письмо в военную часть направили только в декабре, — рассказывает Назия. — А потом позвонили и говорят: бумаги на награду пришли (орден Мужества. — Прим. ред.), а остальные документы у вас. Как у нас? Я ходила и три раза писала заявления, их вроде бы пересылали в военную часть, а часть отвечает, что ничего не доходит. Я уже говорю: как же так, мы пишем, пишем, а ничего не доходит? А они говорят: мы не знаем. А в военкомате говорят, что всё сделали, всё отправили. А потом оказывается, что или не отправляли, или в части не смотрят.

Мы направили запрос в военкомат Челябинской области, где ответили, что запрашиваемые нами сведения содержат персональные данные, и, в силу Указа Президента РФ «Об утверждении перечня сведений, отнесённых к государственной тайне», информация о безвозвратных потерях относятся к служебной тайне в области обороны.

Семья обратилась в прокуратуру Челябинской области, военную прокуратуру, в военкомат, Министерство обороны и другие инстанции. В ответе военкомата Челябинской области, полученном семьёй в апреле 2024 года, указывается, что документы на выплату пособий и компенсаций были направлены в военную часть 23 января 2024 года. О дальнейшем ходе дела не сообщается.

Кстати, Вадим Качкайкин, который погиб перед Новым годом, так и не похоронен: семья ждёт доставки тела. Нет новостей и о моём троюродном брате Егоре.

1 Comment

Добавить комментарий