Был на выходных в нашем городском бору, что поразило — безголовые любители шашлыков. Ветер был жуткий, погода пожароопасная, но их никто даже не гонял.
У меня еще свежа травма от увиденного во время пожаров в Джабыке: тогда, четыре года назад, ветер был около 20 м/с, и наш редакционный квадрокоптер крутило в воздухе, как фанерку. Из-за порывов огонь расползался жуткими узорами. Например, поселок Запасный выгорел как бы изнутри, то есть сначала запылали улицы, находящие дальше всего от леса. А на одном из участков Джабыка в пепел превратилось все, кроме стоящей посреди участка деревянной бани. Ветер и огонь — это непредсказуемый коктейль. Лучше не смешивать.
Так что у меня начались флешбэки, когда в минувшие выходные я увидел любителей шашлыков в городском бору, когда ветер был плюс-минус как в Джабыке. Я подошел к тем, кого увидел, и без наездов рассказал о своих опасениях. Например, одна пара с ребенком жарили шашлык на поляне на полпути от берега Шершней до губернаторской резиденции. У них не было мангала: они выложили его подобие из камней. Рядом стояла неполная пятилитровка воды. Они сказали, что понимают риски, и в случае пожара зальют его водой. Они вряд ли представляли, что такое огонь, окрыленный порывистым ветром.
Ближе к берегу шашлыки жарили парни лет 12-14. Они, правда, убрали мангал под бетонный блок с подветренной стороны и клялись смотреть в оба.
Когда я выходил из бора, по Худякова неслось штуки три пожарные машины, но они уехали в направлении Западного. В этот раз бору повезло. Но если в следующий раз запылает, он выгорит как коробок спичек, и Челябинск лишится одной из своих главных достопримечательностей. В бору уже примерно 50-60 гектаров пустошей, оставшихся после прошлых пожаров. Сейчас они мучительно зарастают молодыми сосенками, и хотя дерево это быстрорастущее, восстановится все лет через тридцать.
Меня даже больше удивили не ветреные шашлычники, а полное отсутствие в бору хоть какого-то контроля. Ведь Россия — это страна торговцев и охранников, и в какую бы чахлую контору ты не зашел, на первом этаже будет скучать человек на зарплате с надписью ЧОП на спине. В бору же, который реально уникален, я за все годы своих прогулок ни разу не видел ни лесников за работой, ни инспекторов. Вернее, я вижу иногда следы «распилов»: вот стояло много лет покошенное дерево над тропой, и наконец его спилили. Значит, кто-то всё-таки работает. Но вот так, чтобы у леса был свой «шериф» и мы все могли ему позвонить — нет.
То есть снарядить одного человека для контроля бора в пожароопасные дни — это непосильно дорого. Зато когда он загорится, МЧС будет браво отчитываться, как задействовало двадцать спецмашин, триста человек и пять вертолетов. Это же недорого, правда?
У меня не было полномочий запретить людям шашлычничать, так что я избрал тактику вежливого разговора. Однако лесник или другой надзорщик мог бы заставить людей не страдать дурью, рискуя сжечь гектары леса. Уверен, большинство шашлычников не стали бы лезть в бутылку. Они жгут костры лишь потому, что им не запрещают: нет даже табличек. Я не говорю даже о штрафах или каких-то лютых мерах (оставим их для самых непонятливых), порой достаточно вменяемого разговора. Да и найти «поджигателей» несложно: идите на запах.
В бору появилась еще одна проблема, которая характерна для многих природных памятников: кроссовые мотоциклы. В бору запрещено движение транспорта, и с машинами худо-бедно справились. Но мотоциклы просачиваются за ограждения, разбивают тропы и прилично грохочут. Опять же, их появление — признак отсутствия «начальника бора». Что-то с этим надо делать.
За что похвалю: как будто в бору стало чище. Вижу людей, которые периодически приводят в порядок пляж, да и просто мусор в самом бору не так навязчив. Правда, впереди майские, так что не зарекаюсь: в прошлые годы Челябинск показывал себя во всей красе.