Путешествие в апокалипсис

В отпуске помимо истребления зомби я ещё связался с мутантами в игре Metro Exodus по одной из книг Дмитрия Глуховского. «Метро» — это сага о мире ядерного апокалипсиса. Книга мне категорически не нравится, но игра привлекла отменной графикой, а ряд территорий воспроизведены с такой дотошностью, что возникает эффект «засасывания в экран», когда ты перестаёшь воспринимать реальную обстановку. Вряд ли ролик в ютубе передаёт эффект, но примерно так выглядит одна из классных локаций под Самарой на берегу Волги: ржавые вагоны, нефтехранилища, вороньё…

Игра, на самом деле, весьма посредственная, с тупыми и скучными диалогами, примитивным сюжетом и отвратительным геймплеем, который рвётся кинематографическим вставками. Но я простил всё это за подлинную передачу ощущения апокалипсиса в те редкие моменты, когда сценаристы отпускают тебя гулять в одиночестве.

Я, например, удовлетворил свой интерес к мрачным локациям, забросам и индустриальным руинам — даже любопытно, не пропадёт ли у меня азарт лазить по похожим местам в жизни. А ещё я поймал себя на мысли, в каком замечательном мире мы сейчас живём. Это вроде и так понятно, но одно дело понимать, а другое — ощутить.

Мы живём как короли. Мы невероятно цивилизованы. У нас есть интеллектуальные элиты. Есть эмпатия. Есть законы. Масса возможностей. И никто не стремится сварить из нас борщ. По крайней мере, не афиширует это.

Многое из этого кажется естественным, пока не окажешься в мороке постапокалипсиса, где на счету каждый патрон, тикает счётчик Гейгера, ничего не продаётся (только отбирается) и не с кем даже поговорить. Моральные уроды, которыми населён этот мир, не выглядят преувеличением: вечный страх, обманутые надежды и борьба за ресурсы делают зверства нормой. Мы даже не осознаём, как на самом деле легко убивать, когда некому осудить.

В игре есть эпизод, когда нужно выкрасть лодку у общины бывших пионеров. Апокалипсис застал их в лагере «Солнечный» в подростковом возрасте, и сейчас, лет 15 спустя, они превратились в наполовину религиозный клан. Один из персонажей игры, женщина, просит пройти мимо них бескровно: мол, они же не бандиты, а так, шалопаи, вчерашние дети. Но шалопаи вооружены и агрессивны, так что у меня не получилось пробраться в режиме стелс. Точнее, стало лень: для этого нужно долго присматриваться, красться, тихариться. И я завалил штук пять пионеров, а потом выкрал лодку. И уже после сражения появилась та женщина и накричала, что я обманул и предал её, и что если бы она знала, какой я мясник, не выдала бы локацию. Тут стало реально стыдно.

Но ненадолго. Прощаешься с ней и думаешь: «Да, и хер с ними. Ещё не известно, сколько мне самому осталось, чтобы за пионэров переживать».

И вот это чувство, когда люди вокруг есть, а вроде их и нет, начинает угнетать. Всё время думаешь, откуда в нас бралось то, что мы называли человечностью? Это ведь было естественным, чем-то данным от природы, а на самом деле — результат векового труда. Результат философских учений, религий, социальных наук. Но не только: у человечности есть и материальная основа, ведь когда человек обеспечен необходимым, он менее склонен варить борщ из себе подобных.

Апокалипсис кажется экзотикой и потому в первые часы привлекает. Но потом начинает угнетать. Он хорош только на правах контрастного душа, если есть возможность включить тёплую воду благополучия. А когда игра затягивает всерьёз и ты ощущаешь, что вот это всё надолго, всё обаяние исчезает. И нет уже ни злости, ни азарта. Ходишь, мочишь кого-то, собираешь лут и думаешь: для чего это всё? Ну, формально, чтобы народить потомство, обучить, дать ростки для новой жизни. Поддержать Дарвина и продлить род сильнейших. Только изнутри апокалипсиса очень трудно мыслить именно в таких категориях. Изнутри всё очень тошно.

Человеческий апокалипсис вовсе не означает большой трагедии для жизни вообще. То есть даже в условиях тотальной ядерной зимы выживут тысячи организмов, более примитивных, но пригодных для эволюции. И поскольку в масштабах Вселенной миллионы или миллиарды лет — не бог весть какой срок, все эти биологические примитивы ещё десять раз успеют преобразоваться во что-то, сопоставимое с человеком. Или лучшее, чем он. Поэтому когда мы отождествляет гибель людей с гибелью разума, мы … кхм… слегка самонадеянны. Наше выживание — сугубо наша забота. Ничего не гарантировано. Мы всё думаем, что Бог, как папка, подхватит нас в последний момент. А он, возможно, смотрит равнодушно и готовится поставить красный крест на очередной пробирке, обитатели которой так и не поняли, кто они и зачем.

Вот такая басня. И апокалипсис, столь приятный в фильмах и играх, совсем не привлекает меня в реальности. Мне нравится наш плюшевый мир и его напёрсточные заботы. И порой жаль, что в этом мире нарастает та безрассудность, которая, вероятно, и приводит к разного рода концам света.

7 комментариев

  1. Black’n’white

    «Выживание — сугубо наша забота» — ровно так и есть независимо от уровня благополучия условий и окружения.
    Славно ты в отпуске поиграл. Надо было в деревню ехать.

  2. ЯРиК

    «когда человек обеспечен необходимым, он менее склонен варить борщ из себе подобных». А мне кажется, что наоборот. «Сверхчеловеки» они более склонны к человечаченке в общем, и не ограничиваются сердцем или печенью.

    • Ну, если погрузиться в мир «Метро», то лютость, которая у нас встречается на правах девиаций, возведена там в норму. И в нашем мире есть тираны и маньяки, но там кроме них ничего и нет. И ты даже понимаешь причины этого:. Есть рабовладельцы, есть людоеды, есть сектанты — но всё это ведь формы организации людей, которые возникают в первичном бульоне апокалипсиса, и вряд ли тут есть что-то неестественное. И вот это страшно. Потому что даже осудить нельзя. Вырваться нельзя. Это новая норма на много лет вперёд. А то, что мы считаем беспределом в нашей жизни, это так — мелкие неурядицы. И если представить, что это не игра, а реальная жизнь — то да, очень не по себе становится. Даже во время крупный войн такого отчаяния не возникает, потому что на войне всё же есть свои.

  3. Ольга

    Какая игра красивая! Жаль, мой компьютер не потянет, его максимум -Халф лайф, но реалистичности (и графики) Халф лайфа недостаточно для того, чтобы сожалеть об убийствах или задаваться философскими вопросами. И тут вы правы — мочу легко и с удовольствием))
    P.S. Рада, что вы передумали насчет апокалипсиса!

    • К такому апокалипсису я точно не стремлюсь))) Другое дело, что мы всё равно идём к некому спаду, и он может быть разным. Может быть неким «очищением от лишнего», но более вероятно, что это всё же какой-то затяжной период разгула и разброда. Впрочем, не обязательно апокалипсис, а что-то вроде средних веков, только с цифровой основой внутри.

Добавить комментарий