Капитонов и пара мыслей об Америке и России

Сегодня ранним утром (из-за разницы во времени) делал интервью с Владимиром Капитоновым: бывшим одноклассником, который теперь один из ключевых дизайнеров GM. На фото он с очередным проектом, концептами CX и CX.R, которые задают стиль для следующего Corvette. Интервью выйдет на будущей неделе, а пока поделюсь парой мыслей.

Владимир реализовал мечту многих из нас, подростков из 90-х, кто хотел проектировать машины, работать в авторитетной компании, жить в хорошей стране. Он этого достиг не расчетливым образом, а потому что еще со школы писал письма в редакцию «За рулем», а все его тетради были изрисованы машинками. Ему повезло с отцом, который вовремя обеспечил ему переезд в США и нужное образование, но это трамплин, а прыгнул к американской мечте он сам.

Это уже третье интервью, которое мы с ним делаем, я каждый раз слушаю и пытаюсь понять, вызывает это у меня зависть или нет. Потому что спроси меня, 20-летнего, о такой карьере, я скажу— конечно, хочу!

Сейчас, по прошествии лет, я на многие вещи по-другому смотрю, но вот один аспект жизни Владимира вызывает зависть — это поступательность его карьеры. Он не мажор, не занял пост благодаря связям. Он всю жизнь стремился самореализоваться и добился этого самым прямым, почти советским путем — трудом. У него была лестница со ступеньками разумной высоты. И была возможность вести проекты от зачатия до родов. Мне нравится, как он рассказывает о сомнения дизайнеров. Много месяцев дерзкая концепция среднемоторного Corvette C8 находится в стадии эскизов и макетов, и хотя в нее вложено огромное количество труда, есть риск, что проект свернут по самым разным причинам (кризис, политика, рынок, конкуренты). Но потом наступает момент, когда машину уже официально показывают публике, и ты понимаешь, что вот теперь уже она точно выйдет. Что все было не зря.

В России этого часто не хватает: поступательности, завершенности, осмысленности. У нас можно сделать карьеру и можно разбогатеть — это в чем-то даже проще, чем в США, если найти свою синекуру. Но вот для таких творцов, которым важнее не просто заработок, а суть и результат, у нас все гораздо суровее. Наши лестницы то слишком пологие и ведут в тупик, то у них ступеньки неподъемной высоты (это когда состояться в каком-то деле можно, только если ты изначально в нем состоялся, а с новичками возиться никто не хочет). И у нас куча всего идет в корзину. Постоянно. Вечно. Исторически.

Володя говорит, что в его случае тоже много делается без выхлопа: дизайнеры могут год корпеть над концептом, чтобы он занял место даже не в музее, а в архивах компании просто потому, что какой-нибудь биржевой индекс качнулся не туда. Несостоявшиеся проекты — это часть жизни. Но в его случае есть и состоявшиеся, и поэтому он может смотреть на несбывшееся философски, как на тренировку, как на часть игры.

А мы в России меняем курсы так часто, что поступательным творцам, людям дела, у нас просто негде развернуться. Это происходит на всех уровнях, от мелких проектов, которые загибаются из-за налоговой обузы, до крупных, заходящих в тупик из-за геополитики, макроэкономики или просто потому, что компания занимается очковтирательством и пилкой бюджета. Издательство могут накрыть за ЛГБТ-пропаганду. Предприятие могут отнять и поделить. Хорошее могут признать плохим, и наоборот. А когда дело касается сложных сфер,  где еще и соображать надо, то все буксует в силу нашего фундаментального непрофессионализма (не на уровне отдельных людей, а глобального, поразившего все сферы и потому плохо заметного изнутри).

Где «Армата»? (Шойгу, где боеприпасы??) Где нано-технологии? Где кроссовер УАЗ? Где Aurus для свободной продажи? Российский смартфон? Гражданская авиация? Да хоть даже российский роман-бестселлер-на-века? Где вообще герои нашего времени, о которых не стыдно рассказать потомкам? И я не о героях-героях, а о простых толковых людях, чьи портреты и барельефы потом украшают проходные заводов и углы домов, где эти деятели жили.

Это не проблема генофонда. Это проблема менталитета, психологии, структуры общества, приоритетов. Мы очень хотим жить на страницах учебника истории. Забывая при этом, что попадают туда чаще всего те, кто не очень к этому стремился. Кто был занят своим любимым садом, приносящим плоды. Глава в учебнике истории — это просто побочка жизни, посвященной чему-то еще.