Вспоминали тут путешествия на поездах и сошлись с женой во мнении, что худшее в них — это когда поезд стоит. Пусть даже планово, по расписанию, но почему-то это время кажется безнадежно потерянным. Понятно, что поезд движется по строгому графику, и он не приедет в конечный пункт быстрее расписания, но психологически все равно проще ехать, чем стоять. Этот самообман глубоко зашит в нас.
В человеческой природе — спешить. Сложно ждать, сложно быть в неизвестности, сложно двигаться ниже лимита скорости. Всегда кажется, что теряешь жизненные шансы и упускаешь время. Это какая-то генетическая спешка.
То же самое на дороге: иной раз думаешь — а зачем в принципе вставать в быстрый ряд и стремится быть первым на светофоре, все равно все приедут к своему финишу с разницей минут в пять. Но это сильный инстинкт. Привычка вставать в быстрый ряд у меня так сильна, что, попав в медленный, чувствую почти ломку, даже если не спешу. Внутренний тренер говорит тебе: «Это что такое? Ты сегодня размазня. Ты не в форме. Теряешь хватки. Запустил себя». И даже в очереди на кассе «Пятерочки» ты начинаешь внутренне спешить, нервничать, пытаешься ускорить время, нервно вздыхая и требуя второго кассира.
Это все ужасно глупо. Прибегаешь в офис на пять минут раньше, чтобы потом полчаса листать соцсети или вести онлайн-спор, о котором через два дня не вспомнишь. Пытаешься сэкономить время в «Пятерочке», будто эти пара минут позволят тебе открыть новый закон Ньютона, хотя в реальности стояние в «Пятерочке» (и даже в очередях на АЗС) большим открытиям не помеха.
Это изъян моей природы. Чрезмерная сфокусированность на конечной цели, часто — на вымышленной. Вечное ощущение цейтнота. И самоуспокоение от самого факта движения, даже если движешься бог знает куда. Вся эта спешка нужна лишь для оправдания того, что ты как будто живешь полной жизнь, не теряя напрасно ни секунды. И ты не теряешь секунд, чтобы потом терять часы.
Поезд может стоять, ожидая, когда откроется нужный путь. Это сложно понять, но такое стояние — не потеря времени, а его экономия, потому что движение по неверному пути отнимет гораздо больше. Но тут нужна какая-то другая психология. Не та, что нам вбивали с самого детства. Нас же всегда подгоняли, торопили, требовали ускориться. У нас вечно нет времени на раскачку.
Я и на свою жизнь в последнее время так смотрю. Ощущаю себя поездом, стоящим на промежуточной станции, посреди заметенного поля, непонятно где. И привычка ехать куда-то так сильна, что от стояния начинается сильная нервянка. Будто происходит что-то катастрофическое. Будто истекают последние секунды гонки. Это страх последней станции. Страх завязнуть в снегах навсегда.
Но и ехать некуда. Нет пути. Нет понимания, где твоя стрелка. Иногда хочется рвануть куда-то мимо путей, прямо по целине. Может, надо как в «Матрице» просто представить себя поездом, едущим по мерзлому грунту, и все получится?
Возможно, стояние на месте иногда полезнее, чем езда по чужой колее, особенно если ты локомотив и в принципе не создан для колей. Но сложно убедить в этом организм, привыкший бегать за очередной морковкой, которую сам себе придумал.
Мне бы хотелось научиться стоять на месте и не чувствовать себя при этом списанным паровозом на чужой станции. Воспринимать свой путь, как нечто цельное, состоящее не только из движения, но и из пауз. Пользоваться этими паузами. Погружаться в них.
Много хорошего в нашей жизни выкипает из-за постоянной суеты, спешки, тоннельного зрения, бега до изнеможения. А от чего бежишь? От детских комплексов? От боязни остаться наедине с тем собой, которым тебя сделала природа, без огранки коллективами?
И есть ведь люди, способные находить смысл в паузах. И они не кажутся металлоломом. Они живут в узком просвете между суетой и бездействием. И они движутся. Это особый талант, который мне дается с трудом. Хотя я не теряю надежды.
У самурая нет цели, только путь. Надо быть самураем.
«Таков Путь» (с) мандалорец.
Продолжая метафору (голосом вокзального репродуктора): «Внимание, по второму пути проследует самурай Осака — Нижние Татышлы»
А, нет, не годится, у самурая нет цели. Нижний Татышлы убираем. Просто проследует
Подобная фигня была, а потом как-то само прошло, адаптировался что — ли. Но всё равно некоторый эффект остался. Согласен с оратором выше, дело говорит.
Я, наверное, боюсь разжать руки, остановиться, потому что кажется, что в этот момент ты внутренне сдашься и скатишься в уютную обывательщинку. То есть станешь не столько спокойным, сколько равнодушным. Этот страх во мне так силен, что любой отдых кажется мукой. Словно где-то идет решающий матч, а я игрок, который его прогуливает. Хотя никакого матча не идет, это фантомная боль. Но я так запрограммирован и много лет жил так.
И я знаю, что это звучит противоречиво: ну, то есть в реальности нет такой бинарности — либо ты ебанутый активист, либо ты рыхлое дерьмо. Есть масса полутонов. Но на словах это просто, а внутренние программы сложно переписать.
Этот блог, журналистика, любое действие в жизни — все требует усилий, требует мотивации. И она берется из самоконтроля, из требования держать ритм (в метафоре поезда — поддерживать скорость, не стоять на месте). Я бы и не держал, но тогда вообще все разваливается.
Можно писать в блог, только когда есть настроение. И будешь делать по 1 статье в год. И он умрет. Чем реже пишешь, тем меньше хочется.
Можно заниматься журналистикой, только если чувствуешь прилив сил. И тебя уволят. Потому что журналистика в век соцсетей и ИИ — это бег наперегонки с ускоряющимся конвейером.
Можно интересоваться политикой, только если возникает интересный повод. И потом скажут: ты сам во всем виноват, ты не интересовался удивительными приключениями оппозиции за границей или высказываниями Лаврова, поэтому все так и произошло (нет, не поэтому).
Короче, я это не оправдываю, но вся жизнь структурирована вокруг этого бесконечного движения. В этом есть большой самообман: это движение — по сути, броуновское, на месте. Можно не двигаться и результат будет примерно такой же. Но тут как человек на морозе — двигаешься, чтобы не вмерзнуть в лед.
Журналистика требует движения. В ней нет ничего длящегося, каждый пост умирает через несколько часов и нужно думать о новом. Иногда хочется быть поэтом-песенником: писать один хит в год и заявлять, но новые песни пишет тот, у кого старые плохие. А остальное время рефлексировать.
Но я все равно тяготею к тому, чтобы стравливать избыточное давление. Просто паровозу трудно остановиться сразу. Очень большая инерция.
И важно не просто остановиться и замереть, а найти какой-то новый путь, новый смысл. И вот тут у меня сложности. Я как бы не вижу себя вне описанного конвейера, хотя и понимаю, что этот конвейер — не я, это просто адаптация к реальности. Я боюсь остановиться, потому что кажется, что тогда вся жизнь сложится, как рухнувший дом, и придавит сверху. Но и ехать просто ради привычки и страха тоже глупо, конечно.
Я на самом деле все больше люблю моменты, когда меня никто не трогает, когда я стою на запасном пути. Все эти поездки с палаткой — из этой серии. Другое дело, что пока это для меня исключение, пробники какой-то другой жизни, их сложно вписать в обычный ритм, сложно поймать это настроение. Во мне по-прежнему включается внутренний «прораб» (прапор?), который орет, мол, давай, отрывай жопу и вперед.
«Но сложно убедить в этом организм, привыкший бегать за очередной морковкой, которую сам себе придумал.» Наивный. Когда говоришь, что вам вдалбливают фальшивые «ценности», вы хором отвечаете «Это конспирология!» Тавистокский институт разрабатывает все эти «морковки». Не надо отнимать у него эти лавры. И не только Тавистокский, но этот основной. Целые институты, университеты, закрытые коллективы разрабатывают методики, как держать дураков в стойле. Питание, вода в водопроводе с добавками,намеренно загрязнённый воздух через химтрейлы, дезинформация, облучение вышками «5джи», «образование», «вакцины», против обывателей ведётся целая спецоперация, но обыватель упорно твердит «сам себе придумал». Ага. Даже не знаю, смеяться или плакать.
Спрашиваю без подъеба, просто любопытно: Саша, как выглядит ваша не наивная жизнь? Чем она принципиально отличается от среднестатистической, кроме того, что вы не ставите прививки? Как, по-вашему, выглядит жизнь не в стойле? Как проходит ваш день, кем вы работаете, удается ли вам совмещать ваши идеалы с обычной рабочей дисциплиной и социальной жизнью или вы живете отшельником в лесу, не работаете? Как вы избегаете химтрейлов и вышек 5G? Тут уже шапочки мало, нужен противогаз хотя бы