Брекзит для чайников

Сегодня — последний день членства Британии в Евросоюзе. Когда-нибудь его, возможно, назовут датой начала распада ЕС. Эта сага напоминала сериал, тягучий в середине, но с бурным концом. Я почему-то следил за ним с самого начала.

Популизм с последствиями

Выход Британии из Евросоюза начался с референдума с единственный вопрос: должна ли страна оставаться членом ЕС?

Шаг был, скорее, популистским. Тогдашний премьер Дэвид Кэмерон обещал избирателям такой референдум, но идея заключалась в другом: он хотел дать отлуп набирающим силу евроскептикам, показав единство Британии по вопросам евроинтеграции.

Результаты оказались ошеломительными: 52% британцев проголосовали за выход. Оставшиеся 48% посчитали решение чистым волюнтаризмом.

Ампутация Британии

Вырезать Британию из Евросоюза оказалось не проще, чем удалить печень канцелярским ножом. За 47 лет брака королевство вросло в Евросоюз капитально, хотя сохранило национальную валюту (фунт стерлингов) и ряд других преференций.

Во многом Брекзит был мотивирован желанием британцев защититься от нашествия мигрантов, которое достигло пика в 2015 году. Оптимистам виделся половинчатый Брекзит, когда можно закрыть границы для мигрантов, но оставить их прозрачными для товаров — Британия очень зависима от единого рынка.

Но Брюссель сразу обозначил, что не потерпит cherry-picking — ковыряния в тарелке с вишнями. Британцам поставили ультиматум: либо всё, либо ничего.

Ирландская мигрень

Северная Ирландия — страна размером с Калининградскую область, которая находится на острове Ирландия и является частью Великобритании. С остальной Республикой Ирландия (Ирландским Свободным государством) оно имеет 500-километровую границу.

Внутри Евросоюза граница двух Ирландий была формальностью. Но если Британия на пару с Северной Ирландией выходят, а «просто Ирландия» остаётся, вопрос обостряется. Для следующего премьера, Терезы Мэй, он стал чуть ли не основным.

Выносливая тётушка Мэй

Тереза Мэй оказалась усердной женщиной, которая пыталась взять Евросоюз измором. Она регулярно наезжала туда с практически одинаковым предложением по Северной Ирландии (Irish backstop) в надежде, что евробюрократы оценят её неутомимость. Это напоминало попытки студента дожать профессора, карауля его около деканата с зачёткой.

На это наслаивались внутренние дрязги внутри Британии, где Брекзит видели очень по-разному. Это как если бы 50 диетологов разных конфессий решили договориться о вреде или пользе вегетарианства.

Тереза Мэй была удивительно неуклюжей: чего стоят её реверансы

Летом 2019 года Тереза Мэй оставила пост премьера. Её было даже жалко. За свою угловатость и лобовой подход она стала объектом жесточайшей критики и насмешек, но, в конце концов, Тереза просто выполняла «волю народа». Хотя делала это очень прямолинейно.

Страхи дальнобойщиков

Брекзит должен был состояться в марте 2019 года, но согласовать сделку не удалось. И замаячила перспектива жёсткого выхода, при котором все связи с ЕС разрывались мгновенно.

Масштаб возможного бедствия газета «Гардиан» проиллюстрировала на рефлексиях дальнобойщика, который возит товары из континентальной Европы в Британию через паромную переправу Кале-Дувр. Грузовики здесь распределяются по пяти сотням очередей — трафик галактических масштабов. По словам водителя Саймона Вилкинсона, время ожидания доходит до 9 часов, но это — при открытых границах. Появление контроля означает, что первое время он будет жить здесь сутками или просто закроет контору. Подобные страхи были у многих британцев, чья работа так или иначе связана с экспортом, импортом, рыболовством, наймом иностранцев и так далее. То есть, почти у всех работающих англичан.

Белогривый Борис

В июле 2019 года место премьера занял экстравагантный Борис Джонсон — убеждённый брекзитер, бывший мэр Лондона, бывший министр иностранных дел. Белогривые Борисы, как известно, неплохо подходят для шокового развала империй.

В Британии одни считали Джонсона популистом, другие — единственной возможностью выйти из тупика. Решимость Бориса здесь была кстати.

Джонсону действительно удалось согласовать сделку и с Евросоюзом, и британскими политиками, используя силовые методы вроде временной заморозки парламента (осень 2019 года).

Но Борис всё же дожал тему: 31 января 2020 года станет последним днём Британии в Евросоюзе, членом которого она была почти полвека.

Что произойдёт 1 февраля?

По сути дела, ничего: заключённая Борисом Джонсоном сделка с Брюсселем подразумевает 11-месячный «период охлаждения», в течение которого границы останутся открытыми и жизнь будет идти плюс-минус также.

Но британцы потеряют статус жителей Евросоюза, а сама Британия — голос в Европарламенте, из которого исключат 73 британских представителя. Около года Британия будет подчиняться законам ЕС, на которые уже не влияет — дискомфортная ситуация для островитян.

С 25 февраля начнутся переговоры, главным пунктом которых будет торговое соглашение. А весь список нерешённых вопросов насчитывает сотни пунктов, включая миграцию, рыболовство, оборону, культурные связи, проблему экспатов и так далее.

Как относятся к Брекзиту в Европе

Брюссель сразу занял спокойную позицию: Британию не гнали, но и не умоляли. Отношение к Брекзиту на континенте было прохладно-смиренным.

Британия была второй по величине экономикой Евросоюза, главным «налогоплательщиком», финансовым центром и ядерной державой. Её уход создаёт много проблем, как прагматических, так и концептуальных.

Но в краткосрочной перспективе Брекзит сработал, скорее, на укрепление Союза — евроскептики стали терять в популярности.

Что будет с Британией

Никто не знает. Пока катастрофы не случилось, и основные показатели британской экономики, включая курс фунта стерлингов, находятся на рабочем уровне. Но есть и тревожные звонки, например, банкиры оценивают перспективы Лондона всё более скептически: деньги боятся неопределённости.

Британцы тоже охладели к Брекзиту, и будь второй референдум, возможно, проголосовали бы по-другому. Идеологи Брекзита сыграли на антииммигрантских страхах, но рядовые британцы не ожидали количества сопутствующих проблем. Они ведь не жили при развале Советского союза, и не знают, каково это — вдруг оказаться по разные стороны кордона.

Британия надеется вернуть статус сверхдержавы. Европа надеется, что сила в единстве. Проблемы есть по обе стороны Ла-Манша, а чья ставка лучше — покажет практика. Брекзит — это история фронтмена, который уходит из группы ради сольной карьеры, и сам уже не рад.

7 комментариев

  1. ЯРиК

    «Белогривые Борисы, как известно, подходят шокового для развала империй.» Чё то у меня с утра предложения не строятся.

    • Артем Краснов

      Ну, с вечера попробуй 😀 Время до Брекзита ещё есть PS поправил, спасибо

  2. Чебурашка

    нууу… не важно как голосуют — важно как считают.
    я бы исходил из этого «начала» ситуации…

  3. Вадим

    Дэвид Кэмерон обещал избИрателям

Добавить комментарий