Слушал на днях подкаст биолога Ирины Якутенко. И одна простая мысль меня зацепила. Якутенко сравнивала разные виды живых существ, от насекомых до млекопитающих, и сказала, что одной из особенностей именно людей является очень длительный срок «программирования» наших нейросетей — проще говоря, срок взросления. Человек лет 20 жизни только готовится к этой самой жизни.
И тут я подумал, что у человека очень невыгодное соотношение периода продуктивности к сроку взросления. Грубо, 40-60 лет активной жизни на 20 лет обучения — 2:1 или 3:1, как повезет. Загуглил для сравнения более примитивное существо: синица взрослеет за 40 дней, живет примерно 3 года, то есть 27:1.
При этом взросление человека — очень затратный для общества процесс, потому что ребенка/подростка надо кормить, воспитывать, обучать, лечить, иногда спасать. В общем, человек хоть и является высшим видом живых существ, но чтобы стать таковым, каждая особь проходит невероятно долгий и недешевый путь.
При таких исходных данных, чтобы общество было эффективным, в нем должен быть культ ценности жизни (кстати, не только человеческой, но это отдельный сюжет). Не в силу каких-то религиозных верований или абстрактного гуманизма, а просто математически, ну, или биологически. Если общество перестает считать жизнь ценностью, если смертность растет, теряется тот самый период продуктивности. Если люди умирают в 30 лет, общество тратит на воспитание больше, чем получает взамен.
Есть еще и вопрос воспроизводства: быстро гибнущие члены общества не оставляют потомства или не успевают его поднять, что запускает лавинообразный эффект. То есть человеку важна продолжительность и качество жизни, а чересчур беспощадное к своим членам общество деградирует и умирает, уступая место более гуманистичным строям.
Поэтому наша мораль и принципы «не убий» укоренены не только в христианстве, но и в сухих расчетах. Люди не могу позволить себе не ценить друг друга, иначе затраты общества на самовосстановление окажутся гипертрофированными на фоне отдачи. Либо это общество примитивизируется и будет жить теми ремеслами, которые доступны для 7-ми или 15-летних детей.
Короче, людей надо ценить. Им надо давать возможность размножаться, развиваться, создавать, творить, получать удовлетворение от процесса, передавать знания дальше по эстафете. Потому что иначе — медленная смерть для всех.
На полях также замечу, что эта «теория прагматичной морали» не объясняет, почему общество должно ценить возрастных членов или тех, кто не приносит зримой пользы (такая чисто фашистская постановка вопроса). Но если представить себе общество, где ценят только полезных членов, и есть какой-то принцип устранения «бесполезных» (по возрасту, здоровью, природным данным), то каждый его член начнет бояться выпадения из касты избранных. И это спровоцирует борьбу за выживание (что также в человеческой природе). Рассеянный по обществу страх сделает его неэффективным. То есть забота о пожилых, больных, неспособных — это тоже часть вполне прагматичного подхода, чтобы каждый член общества не отвлекал ресурсы на борьбу за жизнь, не становился асоциальным в силу инстинкта самосохранения.
Что мы видим сейчас в России, да и не только здесь? Почти обратную установку. Культивирование идеи, что смерть ради каких-то больших идей лучше обычной жизни. В моем видении, самопожертвование должно быть одной из альтернатив, но сугубо форс-мажорной. У нас же это возвели в статус нормы, войну называют движухой, гибель людей — допустимым расходованием людских ресурсов.
Россия уже давно живет в противоречии принципу, изложенному в начале. Она тратит огромные деньги на образование и воспитание (сейчас меньше, но тем не менее), а затем разбрасывается этими ценными кадрами направо и налево. Это началось еще с утечки мозгов в 90-е, а сейчас достигло каких-то невероятных масштабов. Патриоты говорят: «Не нравится — валите». И люди реально валят, те самые ценные кадры, которых уже обучили и привели в работоспособное состояние, и которые следующие 40 лет жизни будут поднимать экономику Сербии или Португалии. Блестящий план.
Кто-то просто уходит в «тихую забастовку», незаметно для себя функционируя в режиме энергосбережения, потому что при текущей неопределенности не знает, куда именно идти, во что вкладываться морально и материально.
Ну, и смертность, конечно. Выбивает, как я понимаю, самое работоспособное население страны, в возрасте 20-30 лет. Даже оставив в стороне сентименты, это абсолютно непозволительная роскошь во времена демографической ямы. Многие вспоминают войны прошлого, ну, так в былинные времена в семьях порой было по 10 или 15 детей, удельные затраты на воспитание в разы меньше, профессии примитивнее. Сейчас, когда коэффициент рождаемости ниже уровня самовоспроизводства (1,37 против 2,1), вопрос стоит ребром. Это экзистенциальный сюжет для России. И никаким запретом на аборты его не решить: сложно же не только родить, но и поднять, воспитать, а это, как мы выяснили — задача на 20 лет. И 20 лет тянуть ребенка в режиме постоянного сопротивления среды желающих будет все меньше.
В России как-то принято жить с уже неактуальной формулой «бабы еще нарожают». А че, бля, если нет? Заботу о человеке, о его личности у нас считают чем-то вроде западных ценностей и годятся тем, что мы не считаем потерь. А если посмотреть без патриотического угара, это прежде всего бьет по самой России. И бьет безвозвратно. И если так пойдет, через какое-то время у страны в принципе не останется вариантов, кроме как примитизироваться и лечь под Китай или любую другую державу, в которой человеческую жизнь не считали расходником.
PS что еще жутче, мы движемся в эпоху AI, где взгляды на человеческую жизнь и продуктивность могут сильно отличаться от изложенных выше. Но это другой разговор.