О воспитании детей во времена нейросетей (и при чем тут сантехник)

Так ли мы учим детей? Я имею в виду не только школу, но и воспитание вообще: многие из нас подходят к нему с меркой родного XX века к детям, рожденным со смартфоном в руке, которые будут работать в эпоху искусственного интеллекта.

В моем детстве из развлечений были книги и мультик в 16:00, не проворонь (а он еще оказывался заумной мурой от армянской киностудии…). Сейчас мультфильмы идут нон-стопом, а еще есть YouTube, TikTok, рилзы, шортсы… Наши дети учатся, глядя на школьные доски через аквариум мелькающих рыбок: тут не каждый авиадиспетчер справится.

Есть версия, что детей нужно ограждать от интернета или дозировать его. Мне она не очень близка. Запретный плод особенно сладок, и ребенок все равно найдет способ повтыкать в экран. Поэтому я разрешил сыну смотреть до отрыжки, и в целом это сработало: у него не возникло фиксации на каких-то авторах или сюжетах, его интерес расширялся и дрейфовал. Он смотрел и тупую чушь, и довольно полезные образовательные ролики, просто из любопытства. Чуши было больше, ну и что? Можно подумать, мы в нашем информационно-стерильном детстве не занимались всякой ерундой, не вели глупых бесед на гаражах и не травили до посинения анекдоты.

Новому поколению жить именно в таком мире, среди инфо-мурен, жаждущих откусить кусок вашего внимания (вы читаете текст одной из них). Им нужно к нему адаптироваться, научиться справляться с токсичностью, с буллингом, с хейтом, а еще отличать правду от фейков и не верить плоскоземельщикам. Это и наша забота им помочь.

И возможно, это такой новый способ постижения мира. В чем-то он более плоский (как Земля) и легковесный: клиповое мышление, дефицит внимания… А в чем-то, возможно, не так и плох: помню удивление, когда сын лет в шесть начал вполне разумно рассуждать о квантовой механике, насмотревшись новых «Смешариков». А сейчас он сидит по вечерам в прикольной программе по изучению английского. Плюс интернета в том, что вы можете научиться чему-то полезному случайно, думая, что развлекаетесь.

Знаю, что мой подход не универсален. Дети разные. Кто-то залипает в интернете слишком сильно или подсаживается на опасный контент. И тут родителям виднее, какие правила установить: на самотек такое не пустишь. Я, скорее, против избыточных запретов лишь на том основании, что мы сами в детстве жили как-то по-другому. У нас и мир другой был. И комменты мы на заборах писали.

Подозреваю, что иногда интернет-эскапизм развивается, как реакция ребенка на проблемы во внешнем мире. Условно, есть трудности с общением, с самооценкой, физической формой или с чем-то еще, и проще сидеть в как бы безопасном интернете. Поэтому не всегда нужно запрещать. Может, вы так много работаете, что ребенку просто не хватает эмоционального контакта с вами?

И задача, скорее всего, не запрещать виртуальные миры, а научить детей ориентироваться в них, отличая черное от белого.

То, что происходит сейчас — это еще цветочки. Наши дети — это первое поколение, которое будет жить в мире с искусственным интеллектом. А он изменит не только рынок труда, но и само представление о ценности человека. Калькулятор нивелировал суперспособности к устному счету, Google снизил ценность эрудиции, нейросети рискуют обнулить все интеллектуальные навыки, также как транспорт сделал ненужным бег. Мы больше не бегаем для выживания, а скоро, возможно, не будем и думать.

Когда я 30 лет назад учился в ФМЛ № 31, там царил культ математики. Нам внушали, что это ключ ко всем дверям. Что если ты плох в уравнениях, ты в принципе человек так себе. И грозит тебе участь дворника или сантехника. Что мы имеем теперь? Нейросети уже решают довольно ядреные задачи (я проверял), и пусть еще ошибаются, через несколько лет, думаю, люди окончательно потеряют монополию на математику, то есть основу всех точных наук. Не то что бы математики исчезнут: самые выдающиеся умы продолжат работать и форсируют себя ИИ. Но для практических целей важнее будет понимать принципы, чем, скажем, безошибочно разлагать члены и многочлены.

И да, это печально: человек рискует потерять монополию на еще одну сферу — интеллектуальную. Этого еще не произошло, но коли мы говорим о детях, нужно думать на 20-30 лет вперед. Я совсем не уверен, что в 2045 году лучшие карьерные перспективы будут у чистых интеллектуалов. «Крестный отец» нейросетей Джеффри Хинтон, отвечая на вопрос, кем лучше стать в 2030 году, вполне серьезно сказал: сантехником (страшный сон выпускников лицея № 31). Думаю, это гипербола, но в каждой шутке есть повод для размышлений.

Упаси бог, не призываю отуплять и упрощать детей. Полноценное образование по-прежнему важно, и люди с развитым интеллектом имеют больше шансов приспособиться, что бы ни ждало впереди. Но ландшафт меняется, а генералы (и учителя) всегда готовятся к прошлой войне. Теперь помимо «твердых навыков» детям нужна невероятная адаптивность и открытость новому, потому что их ждет эпоха перемен, какой человечество еще не видывало (добавим геополитику, изменения климата, кризис экономик, упадок искусства…). И важно не перестараться в попытках загнать ребенка в идеалы XX века, потому что он, как оказалось, уже кончился.

А закончу на хорошей ноте. Если не случится судного дня как в «Терминаторе», и нейросети станут инструментом человека, возможно, для людей на первый план выйдет не физическая форма и абстрактный интеллект, а сама человечность, эмпатичность, юмор, умение поддержать и поднять настроение. Люди хотят быть в своей стае, хотят чувствовать плечо, хотят видеть живые лица (иногда сгенерированные, но и живые тоже). И в своей погоне за идеальным ребенком важно не порвать и эту струну тоже. А то озлобится и решит, что с ИИ ему лучше. Вот тогда точно конец.