В России появились признаки очередного бензинового кризиса: стоимость топлива растет быстрее целевых значений, а ряд городов уже столкнулись с нехваткой топлива (например, Севастополь). Удары украинских беспилотников становятся более дальнобойными, и в зону поражения попадают значимые для Челябинска НПЗ, в частности, в Уфе и Перми. Мы спросили эксперта Финансового университета и Фонда национальной энергетической безопасности Игоря Юшкова, отличается ли ситуация от прошлых лет, каким именно регионам грозит топливный кризис и есть ли вероятность его проявления на Урале?
Летне-осенние топливные кризисы становятся в России привычным явлением: в 2023 году сначала выросли цены на бензины, а затем появился локальный дефицит топлива. В 2024 году проблемы возникли еще весной после атак беспилотников на НПЗ, но тогда правительству удалось удержать ситуацию под контролем. В 2025 году темпы топливо быстро дорожало в конце лета, а в сентябре ряд регионов лимитировал продажу топлива. Проблемы на отдельных АЗС были и в Челябинске. Отличается ли на этом фоне 2026 год?
«Какие-то факторы похожи, например, главная задача по-прежнему — обеспечить безопасность НПЗ, поскольку от этого у нас возникают острые проблемы, от этого мы приближаемся к дефициту, — считает Игорь Юшков. — Как и в прошлые годы влияет сезон пикового спроса, сезон отпусков, но здесь тенденция нарастает, высота летнего пика все больше. В Европу ездить сложнее, на Ближнем Востоке нестабильно, поэтому все больше людей ездят в отпуск по России. Это порождает дополнительный спрос, который и так всегда выше летом, что особенно чувствительно, поскольку НПЗ летом часто уходят на ремонт».
Баланс в пользу автопутешествий смешает и растущая непредсказуемость внутренних перелетов из-за тех же беспилотных атак: задержки рейсов превратились в привычное явление.
Однако Игорь Юшков отмечает и отличия этого сезона.
«В этом году Украина раньше начала атаки на НПЗ: если в 2025-ом они активизировались в в середине лета, то сейчас с весны начались массовые удары по НПЗ, по экспортным терминалам, по системам хранения и так далее, — говорит он. — Чего еще не было в прошлом году — это удары по логистике, по бензовозам. Это касается новых территорий: это сухопутный мост в Крым и снабжение самих новых регионов, где используются бензовозы, за которыми сейчас охотятся беспилотники. Там проблема усугубляется невозможностью доставить нужные объемы топлива».
Но и меры противодействия топливному кризису правительство начало принимать раньше.
«С начала автомобильного сезона у нас запрещен экспорт бензина и обнулена импортная пошлина на него, плюс уже установлено взаимодействие с Белоруссией, и вполне возможно, что в этом году мы увеличим импорт бензина оттуда. В прошлом году эти решения принимались в течение года, а сейчас работают с начала года», — продолжает Игорь Юшков.
Балансировать запасы топлива мешают удары по топливным хранилищам.
«Стратегического резерва бензина у нас не было, а в западных регионах трудно накапливать топливо, потому что Украина постоянно бьет не только по НПЗ, но как раз и по топливным базам, по системам хранения готового топлива, по любым резервуарам», — объясняет эксперт.
Какие регионы в зоне риска
По словам Игоря Юшкова, пока проблема остра в Крыму и новых регионах, где ситуация усугубляется отсутствием АЗС вертикально интегрированных компаний, которые контролируют всю цепочку производства и распространения топлива. В отличие от них, частных сети АЗС вынуждены покупать топливо на открытом рынке, через биржу. Но биржевые цены растут, реагируя на риски дефицита, что создает парадоксальную ситуацию, когда фактически топливо есть, но при действующем соотношении оптовых и розничных цен торговать им невыгодно. Цены на АЗС в России де-факто зафиксированы с поправкой на уровень инфляции, за чем следит ФАС (подробнее об этом ниже).
В начале июня биржевая цена бензина АИ-95 на Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой бирже превышала 80 тысяч рублей за тонну, что лишь чуть ниже уровня августа 2025 года, когда стоимость ушла за 82 тысячи рублей.
«И бывает, что на бирже ты купил по высокой цене, а в рознице поднять не можешь, и у тебя генерируются убытки, — говорит Игорь Юшков. — В прошлом году ограничения на продажу топлива на ряде АЗС возникали именно по экономическим причинам, когда продавать бензин становилось просто невыгодно».
В 2025 году дефицит топлива ощущался и в дальневосточных регионах России, которые традиционно страдают от малого количества НПЗ и сложной логистики.
Что касается остальных регионов, то признаков глобального дефицита топлива пока не наблюдается, хотя порой АЗС вводят лимиты на продажу бензина (например, Москва). Игорь Юшков связывает это с необходимостью перестраивать логистику в моменты, когда один из НПЗ уходит на ремонт и нужные объемы начинают поступать с других НПЗ.
«Логистика усложняется, поэтому пока все наладится, могут быть определенные перебои», — добавляет он.
Топливо обгоняет инфляцию
Темпы удорожания топлива в конце весны возросли: так, за последнюю неделю мая, по данным «Росстата», литр бензина АИ-95 подорожал сразу на 32 копейки, АИ-92 — на 28 копеек. Такая динамика уже близка к максимальным уровням, которые фиксировались осенью 2023 года: тогда для сдерживания топливной эскалации потребовался ряд экстренных мер, которые сейчас уже задействованы (например, запрет экспорта).
Стоимость топлива перестала укладываться и в «правило инфляции», введенное в 2018 году на фоне резкого скачка после повышения мировых цен на нефть и нефтепродукты. Тогда правительство и нефтяные компании заключили неофициальное соглашение о фиксировании цены на топливо с поправкой лишь на уровень официальной инфляции. С тех пор это правило соблюдалось.
Но в начале 2026 года бензин дорожает быстрее остальных товаров: к началу июня, по данным Росстата, цена АИ-95 прибавила 4,7%, накопленная официальная инфляция с начала года составила 3,37%. Средняя стоимость АИ-95 по России остановилась в одном шаге от отметки 70 рублей за литр и, вероятно, в течение июня перешагнет ее. Для сравнения, в 2021 году литр АИ-95 стоил менее 50 рублей.
Нефтяные компании сдерживают цены не бесплатно: упомянутое соглашение с правительством подразумевает специальный компенсационный механизм, так называемый демпфер, согласно которому ВИНКи получают компенсацию из бюджета. Она пропорциональна упущенной выгоде от продажи нефти и нефтепродуктов на внешних рынках, то есть при высокой мировой цене размер «кэшбека» растет. Так, в мае нефтегазовые доходы РФ составили сравнительно небольшую величину в 679 млрд рублей, что отчасти связано с обратными выплатами «нефтяникам» в размере 378 млрд рублей (демпфер, обратный акциз, выплаты на модернизацию НПЗ). Несмотря на значительные компенсации, нефтяные компании пока не могут удержать рост цен на топливо в рамках инфляции.
Игорь Юшков убежден, что правительство не устраивает эта ситуация, однако оно будет бороться не с самими нефтяными компаниями, а с причиной роста цен: недостаточным предложением топлива, связанного как с плановыми, так и внеплановыми ремонтами НПЗ.
Говорящие головы говорят об атаках дронов, как о погодных явлениях, да еще и с поправкой на сезонность. Зазеркалье, блять!
Про сезонность он больше в контексте интенсивности автопоездок говорил.
Но в целом да, война — она такая, крайне грязная штука, и до россиян очень медленно начинает это доходить