На столе вице-мэра Дмитрия Агеева сотрудник комитета дорожного хозяйства раскладывает схемы проспекта Победы: до изменений и после. На одной из них прямая ровная разметка, идущая параллельно краю дороги (было). На второй — полосы резко смещаются вправо (стало). Первая схема выглядела чистой и понятной. От второй начинается морская болезнь. Такую разметку в сентябре нанесли на проспекте Победы перед пересечением с улицей 40-летия Победы, продолжив челябинскую традицию разметочной косолапости.
«Если бы это было только конкретно на одном участке, мы бы не обратили на это внимание, — говорю я. — Но практика рисования косых полос превратилась в Челябинске в норму, и когда разметку не видно под снегом или по другим причинам, начинается хаос: кто-то едет по памяти, кто-то — на видимость».
Тему косой разметки в Челябинске мы поднимали неоднократно: в 2018 году читатели спрашивали нас, как проезжать перекрестки со смещением полос, где из первой попадаешь во вторую или наоборот. Чуть позже мы разбирали конкретный участок на пересечении Кашириных и Косарева, где вместо прежней прямой разметки нанесли диагональную. В очередной раз тема попала в повестку при ремонте Комсомольского проспекта, который почти весь состоит из таких косых полос.
Список обширный: въезд на Ленинградский мост, чудовищные зигзаги у магазина «Юрюзань», загадочный перекресток Воровского с Сони Кривой и Тимирязева. Почему в Челябинске так любят рисовать разметку по диагонали? Ведь это создает ненужное напряжение для водителей: в плотном потоке все время нужно контролировать машины сбоку и сзади, убеждаясь, что они едут по разметке, а не по интуиции. А в снежные дни…
«Неужели Правила дорожного движения только для Челябинска созданы? — риторически переспрашивает Дмитрий Агеев, отвечающий в мэрии за развитие дорожно-транспортной инфраструктуры. — Проекты организации дорожного движения предусматривают то, о чем вы сказали, в том числе канализирование потоков. Два года назад перед переходом в администрацию города я был в Грозном. Там люди достаточно темпераментные и любят передвигаться иначе, нежели большинство жителей Российской Федерации. Тем не менее у них такая же история. Вот один в один. Такие же полосы с перераспределением потоков в зависимости от нагрузки в том или ином направлении».
Дмитрий Агеев подчеркивает, что схема движения выбирается исходя из ширины проезжей части и направления транспортных потоков. Проспект Победы, по его словам, исторически строился без остановок общественного транспорта, что сейчас потребовало изменений. И в будущем, с запуском метротрама, их будет больше, поскольку для его остановок потребуется дополнительное место.
«Но основная задача, на самом деле, даже не в этом, — продолжает Дмитрий Агеев. — Основная задача — это предотвращение возможности скоростного передвижения в городской среде. Это основное. Это делается, чтобы не гоняли, чтоб у водителя всегда была потребность следить за знаками, за разметкой, за другими участниками дорожного движения, тем самым не допуская излишнего ускорения по улично-дорожной сети. Мы в городе-миллионнике находимся. Мы вынуждены работать именно в этих стандартах. В других городах точно такая же картина, в Москве, например».
Присутствующий на встрече представитель комитета дорожного хозяйства, обращаясь ко мне, добавляет:
«Вот для таких людей, как вы, и делается. Нужно более внимательным быть, потому что это влечет за собой дорожно-транспортное происшествие. Вы в свою очередь можете спровоцировать, если едете по наитию. Вы привыкли десятилетиями ездить по проспекту Победы в прямом направлении, да? Вот в этой ситуации вы так и делаете».
Его позиция меня удивляет. Фактически речь об искусственной ломке схемы дорожного движения, чтобы «такие, как я» были внимательней. Но я, в принципе, не гонщик, а эта новая разметка больше напрягает как раз тех, кто привык дотошно соблюдать правила, чем, например, ночных байкеров, с которыми мэрия никак не может справиться. У водителя в любом случае есть масса зон контроля: он следит за знаками, за светофорами, за пешеходами. Искусственно добавлять еще одну ради того, чтобы «разбудить» его? На мой взгляд, странный подход. Если в жилом массиве улицу Наркома Малышева сделали нарочито кривой — это нормально. Но создавать зигзаги на магистральных улицах…
Зачем перекроили проспект Победы?
Первое: поскольку для поворота налево здесь отведено две полосы, возникала нервозность, когда движущиеся прямо машины начинали смещаться в правые ряды. Во-вторых, конфликтной зоной был выезд от магазина «Лайнер», где сейчас поставили знак «Уступите дорогу» и сделали схему более однозначной.
Жители района, обратившие внимание редакции на эту проблему, наоборот, говорят об увеличении нервозности на участке. Например, потому что движущиеся в правом ряду автомобили теперь вынуждены перестраиваться левее: на записи ниже хорошо видно, насколько массовым стало это явление.
В мэрии указывают на то, что к современным дорогам предъявляется больше требований, чем раньше, например, на многих улицах Челябинска появились выделенные полосы. Их создание тоже порой требует «косить» с разметкой.
Как ездить зимой?
Отдельная проблема — снегопады, после которых водители накатывают колеи и движутся уже по ним, мимо косой разметки. Возникает неоднозначность: если разметку частично видно, двигаться нужно «по-летнему», со смещением. Но когда весь поток идет по колеям, безопаснее ехать так же. В случае ДТП разбор будет сложным и неоднозначным: многое зависит от того, насколько именно была видна разметка в момент столкновения.
Представитель комитета дорожного хозяйства на это замечает, что в случае невидимости разметки водители должны сами ориентироваться по ширине проезжей части (пункт 9.1 ПДД). Но в этом и основное противоречие — получается, на дороге возможны две схемы движения (по прямой и по диагонали) в зависимости от того, видно разметку или нет. В Челябинске снег бывает чаще, чем в Грозном, поэтому в идеале схема движения должна быть настолько интуитивной, чтобы при выпадении снега она не менялась радикально.
В целом из нашего общения делаю вывод, что мэрия и, в частности, КДХ меняют схемы движения исходя из требований безаварийности и пропускной способности участков дорог. И вполне допускаю, что при компьютерном моделировании новая схема действительно дает плюсы. Другое дело, что виртуальные машинки не ездят зимой и не испытывают эмоций, которые побуждают наших читателей жаловаться на подобные участки.
Столица косых полос
Вообще есть впечатление, что при проектировании дорог в Челябинске не стоит задачи сделать схему движения простой и интуитивной — скорее наоборот. Еще один пример — пересечение Воровского, Сони Кривой и Тимирязева. Здесь ситуация еще хуже: при «кривой» схеме движения тут нет разметки, поэтому конфликты происходят постоянно.
Читатель прислал видео, из которого видна проблема: двигаясь прямо из левого ряда в сторону драмтеатра, автомобиль оказывается затерт машинами в соседнем ряду, которые из средней полосы метят сразу в левую. Читатель спрашивает: как проезжать такие места?
Разбор ДТП на таком пересечении, скорее всего, будет сложным. При отсутствии разметки 1.7 на самом перекрестке водители имеют право из средней полосы уходить сразу в левую, да и конфигурация дороги в этом месте делает такую схему интуитивной. Но это создает конфликт, отраженный на видео.
При пересечении траекторий в таком случае действует правило «уступи помехе справа», поэтому автор видео поступил разумно, когда не полез напролом. Но и считать такую схему движения нормальной тоже нельзя — на этом перекрестке образовалась очевидная зона конфликта, и в идеале машины должны проезжать его с четким пониманием, кто и в какую полосу встает.
Причина — в ширине улиц
Автоэксперт Юрий Панченко считает, что мода на косые полосы отчасти связана с изначальной планировкой Челябинска.
«После Второй мировой войны, когда города вроде Дрездена горели из-за очень близкого расположения домов, появилась концепция, что дома и районы нужно разносить на достаточное расстояние, — говорит он. — Челябинск спроектирован именно так, с изначально прямыми и широкими проспектами. Сейчас эту схему ломают, что ведет к увеличению ДТП».
Примером такого неудачного подхода Юрий Панченко называет Комсомольский проспект.
Что касается неоднозначных схем движения, эксперт ссылается на судебную практику, которая иногда учитывает тот факт, ездит ли человек по маршруту регулярно или нет.
«Есть прецеденты, когда решение по ДТП на нерегулируемых перекрестках принимались в зависимости от того, знал ли человек схему движения или нет, — объясняет он. — Думаю, так же и здесь: если человек ездит регулярно, считается, что он должен двигаться по разметке, даже если ее не полностью видно. Если он здесь первый раз, конечно, ему сложнее, суды могут это учесть. В целом в самих ПДД заложена вполне человеческая логика, и они понятны интуитивно, и очень плохо, когда эта интуитивность ломается за счет таких вот схем движения».
Юрий Панченко приводит в пример Швецию.
«Там, если пьяный водитель врезается в столб и погибает, столб сносят, чтобы даже пьяные здесь не погибали, — говорит он. — Приоритет в организации дорожного движения единственный — ДТП с пострадавшими быть не должно. Вывод: организация дорожного движения, с которой и трезвый водитель не в состоянии разобраться, недопустима».
В качестве одного из средств, позволяющих снизить остроту проблемы, Юрий Панченко называет знаки движения по полосам.
«Знаки имеют приоритет над разметкой, а знаки движения по полосам вешают не только у самого пересечения, но и перед ним, кроме того, на них можно нанести форму полос с искривлением, — продолжает он. — Таким образом можно обозначить схему движения в дни, когда разметки не видно».
А как в Екатеринбурге?
Архитектор-урбанист из Екатеринбурга Владимир Злоказов говорит, что в его городе встречаются похожие места, но их не так много.
«Насколько я понимаю, если траектория движения полос на перекрестке не прямая, то в обязательном порядке должна применяться разметка полос, — говорит он. — Но, конечно, во время снегопадов толку от этого немного. Думаю, что при реконструкциях такие перекрестки следует модифицировать, чтобы движение транспорта было более интуитивным и прямолинейным».
Эксперт подчеркивает, что по умолчанию прямые полосы всегда предпочтительнее, хотя необходимость заново размечать уже существующие дороги иногда приводит к появлению искривленных полос.
Еще один урбанист из Екатеринбурга Алексей Кофман соглашается, что такая схема движения путает людей, но говорит, что в столице Урала таких проблем нет.
«В Екатеринбурге нет таких широких дорог, и подобная схема движения встречается разве что на некоторых „кривых“ перекрестках», — говорит он.
Что касается Челябинска, он считает, что критиковать решения, не зная всех деталей, сложно. Но добавляет, что, скорее всего, это следствие недостатка финансирования.
«Обычно такое происходит, когда нет денег на нормальную реконструкцию улицы, потому что если бы они были, то проектировщики поменяли бы ее геометрию так, чтобы учесть все эти аспекты, — полагает Алексей Кофман. — Поскольку у вас широченные асфальтовые поля вместо улиц, и денег, видимо, на нормальную реконструкцию нет, приходится выкручиваться».