Вернемся ли мы в 90-е

Я настраиваюсь на ппц какой тяжелый год — как минимум, в экономике. Падение шло все четыре года, но развязка как будто уже на горизонте года-двух или быстрее.

Вчера на ютубе наткнулся на выпуск новостей января 1991 года, 35 лет назад: помнит кто-то срочный обмен 50-ти и 100-рублевых купюр за три дня? Помните ощущение растерянности, паники? А потом все эти очереди, ваучеры, инфляцию? В деталях, конечно, ситуация отличается, но атмосфера похожая.

Хуже всего, наверное, что все экономические лекарства, которые есть в арсенале фискалов, они уже применили. Был адреналин бюджетных вливаний, но закончился. Были седативные высокой ставки ЦБ, но инфляция все равно прет. Был дренаж лимфы через налоги и сборы, но собрали ниже плана (с умирающего трудно что-то дренировать). Была попытка трансплантации восточных инвесторов на место западных, только доноров не нашлось. Кроме обезболивающего пропаганды средств как будто уже и не осталось. В принципе, все экономическое чудо этих четырех лет основывалось на одном-единственном факторе: заливании экономики деньгами, отложенными на будущее. Деньгами детей и внуков. Но теперь деньги кончились: бюджет дефицитный, в ФНБ осталось на пару инъекций, занять негде, а сбор налогов буксует из-за примерзания экономики — замкнутый круг.

В сухом остатке получаем что-то вроде стагфляции: сочетание роста цен при падении производств. Инфляция по итогам января — рекорд с марта 2022 года, почти 2% (эквивалент 25% в годовом выражении). Торможение экономики нарастает, и уже даже ВПК не вывозит ее в плюс. Все больше отраслей переходит в режим форс-мажора: гигантские долги у РЖД, катастрофа с угольной промышленностью, стонут аграрии, в металлургии — перевод на сокращенную неделю, в стройке застой, отдельная беда — дефицит региональных бюджетов. Всем нужны деньги. Обычно при форс-мажорах типа ковида можно было открыть ту или иную кубышку, залить проблемные отрасли деньгами, а неизбежную в таком случае инфляцию удержать повышение ставки ЦБ.

Сейчас получается вот что: денег нет и заливать нечем, но инфляция при этом не остановилась. При здоровой экономике инфляция и рост ВВП коррелируют, при стагфляции — идут вразнос в противоположных направлениях: люди беднеют, цены растут. Нелогично? Но в этом и проблема стагфляции: ее сложно победить традиционными методами, потому что ее корень — в неэффективности самой экономики.

Сейчас, насколько вижу, власти латают дырки включением печатного станка: это не совсем точный термин, но накачка экономики через облигации федерального займа — некий аналог печатания денег, когда их вводят в экономику через банки. Можно пойти на какие-то непопулярные меры типа изъятия банковских вкладов граждан (обязательная покупка гособлигаций или что-то вроде того). Но заливание экономики деньгами взвинчивает инфляцию, а для борьбы с оной уже нет инструментов: ключевая ставка и так на высоком уровне. И у нас еще рубль крепкий, если ослабнет — получится еще один «проинфляционный фактор» (словами Набиуллиной).

Чтобы хоть как-то удержать инфляцию, держат высокую ключевую ставку. Но вкупе с возросшими налогами это приморозило экономику настолько, что проблема стала самовоспроизводиться: падают отчисления налогов и сборов (на примере утильсбора), и дыра в бюджете растет все больше, требуя все больше денег, провоцируя все больше инфляцию…

По сути, экономика России сейчас — как мотор, который вырабатывает больше тепла, чем полезной работы. Добавишь бензина — он перегреется. Усилишь охлаждение — вообще заглохнет. Проблема не в дефиците топлива или хладагента, а в его низкой эффективности, которая делает хоть подогрев, хоть охлаждение бесполезными. Когда цилиндры свистят, как не включай турборежим, все уйдет в свисток.

Экономику не спасают дополнительные деньги, потому что куда они идут? Ну, вот выделите вы триллион угольщикам, они погасят долги перед работниками и партнерами, но это не инвестиция. Это тепло, ушедшее безвозвратно в систему охлаждения. Эти деньги не заработают, не приведут к восстановлению добычи угля или появлению новых рынков сбыта. Эти деньги будут просто погашением долга: не живая вода, а сливная. То есть фундамент проблемы в том, что экономика ломается внутри — прекращаются инвестиции, закрываются проекты, директора все больше думают о выживании, а не развитии. Сколько не вбрасывай, все уходит с выхлопом, а движок то греется, то замерзает, но полезную работу не выдает.

Понятно, что бременем для экономики являются 13 трлн рублей в год, затрачиваемых известно куда. Кто-то скажет, что эти расходы все равно питают экономику через зарплаты и госзаказы, и это верно. Точнее, было верно: эффект уже исчерпан. При этом эти инвестиции идут на непроизводительный (в гражданском смысле) труд. Можно вложиться в фуру, а можно в танк. Фура будет работать 20 лет, а танк рано или поздно сгорит или будет законсервирован на складе. Танк не дает прибыли: только три рабочих места (надолго ли?). То есть эти триллионы не создают синергетического эффекта: они дают краткосрочный импульс, который чувствуется в пределах одного года. Такая экономика похожа на тележку без мотора: перестань толкать — остановится (советский ВПК был таким же).

С упомянутым мной 1991 годом ситуацию роднит и тот факт, что обратиться за помощью особенно некуда: ни в инвестиционном, ни в технологическом смысле. Негде занять денег, негде искать партнеров, некуда расширять рынки сбыта. Примеров полно: скажем, китайские компании с начала СВО не сделали ни одного крупного инвестпроекта в России, зато мы наблюдаем их медленное отползание (пример Chery). Китай отказал от закупок российского угля, а недавно — от закупок электроэнергии. Нефть и газ покупается с дисконтами, и существуют риски дальнейшего ослабления торговли. Про Европу и говорить нечего, броманс с Трампом пока ни во что не вылился, а близкие нам центрально-азиатские республики ведут себя все более прохладно: в качестве примера — утильсбор, который планирует вводить Казахстан. Россия теряет и партнеров, и рынки.

Пока ситуация кажется многим терпимой. Но мы семимильными шагами идем к сценарию, когда какое-то внешнее возмущение запустит цепочку событий. Например, начинается кризис неплатежей по цепочкам предприятий-смежников, они перестают платить заплаты и банковский интерес, банки исчерпывают возможности по реструктуризации, начинается банковский кризис, паникующее население бежит обналичивать счета и привет. Я не настаиваю: сценариев тут много, все может случиться по-другому, но идет именно в этом направлении. То есть в сторону новых 90-х с обнуленными вкладами, двузначной инфляцией, закрытием предприятий, задержками зарплат, бартером и так далее.

Мне такая аналогия на ум приходит, физиологическая: если бухать, снимая похмелье кокаином, то в моменте будешь чувствовать себя неплохо. Но со временем дозы будут возрастать, а запас здоровья таять, и встреча этих двух тенденций является лишь вопросом времени. Пристегнитесь.